Страх

Плавает в ванночке бумага. И опять медленно проступает лицо. Сначала глаза, потом лоб, потом тонкие губы, тяжелый подбородок. На снимке лицо офицера, только теперь он в щеголеватом костюме, галстук-бабочка, волосы аккуратно причесаны на косой пробор.

Фотограф смотрит на эти снимки, а в памяти всплывает пивная и голос буфетчика: «Рядом с его домом бандиты, переодетые в русскую форму, убили всю семью». На квитанции подпись: «Пан Ромуз. Коммерсант». Микульский складывает снимки в пакет и, оглядев комнату, гасит свет.

Фотограф почти бежит по серым предрассветным улицам.

– Стой!

Из-за угла появляется патруль. Два офицера и два солдата с автоматами.

– Документы.

– Вот! – Фотограф достает паспорт, в него вложена справка.

– Ваш ночной пропуск.

– У меня его нет. – Фотограф волнуется. – Мне срочно нужно в милицию.

– В милицию? – переспрашивает офицер. – Не часто видишь человека, торопящегося в милицию…

* * *– Давай его! – Подполковник Павлов застегнул гимнастерку, крепко потер ладонями опухшее, сонное лицо.

Фотограф вошел в кабинет, сел к столу, молча достал снимки:

– Вот.

– Что «вот»? – с недоумением спросил подполковник.

– Этот человек фотографировался у меня в прошлом году на кенкарту. Тогда его фамилия была Ромуз. Профессия – коммерсант. Вчера он пришел ко мне в форме капитана.

– Этот? – Павлов пододвинул снимки к лампе.

– Да, товарищ подполковник.

– Товарищ Микульский, мне сказали, что вы были в подполье?

– Да, помогал немного.

– Можете напечатать нам к утру, ну, двадцать снимков?

– Конечно.

– Мы заплатим…

– Не надо.

– С вами пойдет наш офицер. Когда Ромуз должен забрать снимки?

– В полдень.

* * *Сначала послышалось шипение. Потом над площадью поплыл треск, словно где-то рядом ломали забор, потом начали бить часы на старом костеле. Звук их был неожиданно мелодичный и радостный.

Токмаков беззаботно бросал в рот сладкие ягоды малины. Он стоял, прислонившись к стене дома, лениво оглядывая площадь. У парикмахерской чистил сапоги болтливый старшина в авиационной форме, девушка с погонами старшего лейтенанта разглядывала афишу кинотеатра, возились шоферы у машин с заглохшим мотором, лениво прохаживались у кинотеатра военные.

Все было обычно, как вчера, позавчера, неделю назад. Но Токмаков видел, что площадь уже стала капканом, все выходы из нее плотно закрыты.

Время тянулось медленно, как телега по разбитым колеям. Часы на костеле показали 12.30. Старшина-летчик скучающей походкой подошел к фотографу, сел в кресло. Его место заняла девушка – старший лейтенант.

13.00. Солдаты вынули двигатель из машины и сели покурить.

13.20. Токмаков вошел в парикмахерскую, занял очередь.

13.31. Офицер появился на площади. Вот он, Ромуз. Токмаков сразу узнал его!

Офицер подошел к фотографу.