Страх никогда не стареет

– Маша, посмотри внимательно, вот она, – я вывел фотографию экономки на дисплей ноутбука.

– Не, такой я не видела. А кто она?

– Точно не видела?

– Можно я закурю? Не видела я ее.

– Рановато тебе дымить. Хотя кури. – Я непедагогично протянул ей пачку сигарет. Своих сигарет девушка не имела.

Я позвонил:

– Денис Юрьевич, Фаина дома?

– Минуту подожди. Я к тебе сам зайду.

Он и Сергей пришли через несколько минут."

"– У ее подъезда стоит машина наружного наблюдения, все беспрерывно фиксируют. По их докладу, Фаина из особняка Сарибековых вышла ровно в половине девятого и сразу же поехала домой. Из дома никуда не выходила. Во всяком случае, из своего подъезда никуда не выходила.

Ого! Нас с Натальей она оставила в половине восьмого и сказала, что на сегодня работу закончила и поехала домой. Сама же где-то в особняке целый час болталась. Но это всем знать не обязательно.

– Значит, так, поезжайте за ней. Обыск сейчас не делайте, так только, поверхностно все осмотрите. Ей ничего не объясняйте. Пусть витает в догадках. А уж я ее тут распотрошу, как Тузик грелку. Расскажет она мне, Иудина, за сколько серебряников хозяина продала.

– Поехали, что ли? – хлопнул Сергея по плечу Щукин.

– Всегда готов! Геннадьевич, «Лексус» дашь?

– Молод ты еще на таком автомобиле разъезжать. Где-нибудь стукнешь, я ввек перед хозяйкой не оправдаюсь.

Они демонстративно многозначительно переглянулись, мол, знаем, знаем, кто хозяйка! И знаем, во сколько часов она тебе свою машину отдала. Но у профессионалов не принято лезть в чужие дела. Ехидно переглянуться можно. Но не более.

– Ладно, так доедем. Скромность – норма жизни. Не привыкать! – и они ушли.

Я налил себе и гостье кофе, оба закурили.

– У тебя есть какие-нибудь мысли, за что его могли убить?

– Понятия не имею. Я в его дела нос не совала.

– А ты-то теперь что делать будешь?

– Про то, что я с ним спала, много народу узнает?

– Да нет. И то все же молчать будут. Слухи, конечно же, пойдут, но быстро стихнут. Да и так, конкретно про тебя же, никто говорить не будет.

– Жалко Ралифа, хороший дядька был. Прикольный такой папик, все время что-нибудь новое выдумывал. – Она искренне тяжело вздохнула. – Накрылось все теперь медным тазиком.

– Давно у вас это с ним?

– С конца весны прошлого года. Я как раз девять классов заканчивала.

– Девять классов – это по-новому? По-старому, значит, восемь? Недурно. Квартир много сменили?

– Эта третья.

– И все-таки, теперь чем будешь заниматься?

– Как училась в школе, так и буду учиться. Из моих знакомых ведь про него никто не знает. Даже отец не знал до убийства. Он, конечно, понимал, что я с взрослым мужиком встречаюсь, но с кем, не знал. Жила же я до Ралифа. И без него проживу.