Страх никогда не стареет

Если я пойму, что ты лжешь, все договоренности аннулируются. И поверь, я в суд представлю такие убедительные доводы, что ничего не останется, как упрятать тебя за решетку лет на двадцать. И это не самое катастрофическое для тебя, Инна. По нашим законам, если ты ими интересовалась, лицо, виновное в убийстве наследодателя, лишается причитающегося наследства. Ты в один миг станешь нищей и тогда…

– Ты мне поможешь? – нетерпеливо дернулась она.

– Заманчиво раскрыть все тайны и вернуться с лавровым венком на голове.

Я встал, она вышла из-за стола, подошла ко мне.

– Помоги, я этого никогда не забуду.

– Я пошел. Ты не теряйся, дорогая, и будь на связи, жди звонка. Кстати, в вашей шайке больше не осталось участников?

– Не осталось. А ты чего-то боишься? По тебе не скажешь.

– Смотря кого или чего. «Ареса» вашего, тупоголового, хоть он и трижды убийца, я не боялся.

– Как ты его смог на расстоянии… – она осеклась, поняв, что не самый подходящий момент рассказывать, что она видела в окно прошлым воскресеньем.

– Вопрос в развитие темы: что с моей дорогой подругой Натальей Ралифовной? Вы, часом, не прикончили ее?

– Я попросила ее пока не звонить тебе. У меня решается вопрос жизни и смерти, и мне не до ее глупостей. Сам прекрасно знаешь, сегодня у Наташи ты, завтра – другой. Если захотите, сто раз успеете отношения выяснить, а у меня все на кону! Да и нет у вас никаких отношений.

– Как, однако, реалистично: сегодня ты, завтра – другой. Главное, правдиво. Все, Инна, я ушел!

На крыльце ее аптеки я закурил, немного прошелся, наслаждаясь наступившим теплым деньком. Потом принял решение и позвонил. Нет, не Наталье. Резиденту.

– Как-то раз читал я один судебный отчет. – Мы сидели с резидентом в его джипе, на стоянке недалеко от ГУВД Новосибирской области. – Суть очень простая. В девяностых годах собрались на разборки две противоборствующие бандитские группировки. Слово за слово, схватились за стволы и несколько человек с той и с другой стороны убили. Прошло много лет, и на скамью подсудимых попали трое участников тех событий. Я читал и думал, а если бы они там, на поляне, все друг друга насмерть поубивали, было бы лучше или хуже?

– Думаю, что для общества лучше, – высказал я свое мнение. – Им можно даже почетные грамоты дать за успехи в борьбе с преступностью.

– Я тоже так думаю. Но те, кто судил, думали иначе. И бандитов приговорили к длительным срокам, но не за то, что они прикончили несколько отморозков, а за то, что сами остались живыми. Такой вот парадокс. У нас что-то очень похожее. Организатор убийств остался в живых, все сообщники мертвы. Если, конечно, мы вычислили всех.

– Я думаю, что всех.

– С какого момента будем отчитываться?

– С убийства сенатора. Все, что происходит до этого, только догадки.