Страх никогда не стареет

Сарибекову понятно, что надо сделать выбор: или вытаскивать дочь из наркоманской трясины, или плюнуть на все и потерять ее. Он решает, что еще не все пропало, и дает указание Погосяну подбросить Инне наркотики и убить Валлентино. Весной план реализован. Инна получила огромную моральную встряску, а заодно и предупреждение, а смерть наркомана диджея ни у кого вопросов не вызвала. Тактически у сенатора вся комбинация была осуществлена просто безупречно. Дочь не только возвращается в лоно семьи, она еще и успешно оканчивает институт. Он вовремя остановил ее.

Смерть гражданина Калинина И. Ю. не в счет, он сам выбрал путь, который гарантированно ведет к преждевременной смерти. Годом раньше, годом позже, какая, по большому счету, разница? «Одним наркоманом меньше стало. Кому от этого хуже? Никому!» – примерно так рассуждал Ралиф Худатович, когда санкционировал убийство Валлентино.

Роль Погосяна в прекращении уголовного дела в отношении Сарибековой И. Р. становится известной его руководству, и его «увольняют из ФСБ».

В эту откровенную чепуху может поверить только человек, нисколько не знакомый со спецификой работы спецслужб. Погосян во время этих событий был оперативным сотрудником, значит, должен был иметь собственную агентуру. Не важно, за какую линию работы он отвечал, но если бы он доложил своему начальству, что инициировал прекращение уголовного дела с целью вербовки дочери сенатора, то удостоился бы похвалы, как активный и смекалистый сотрудник. Даже если бы вербовка «сорвалась», ему бы и слова в упрек никто не сказал, а не то чтобы с работы уволили. Погосян сам решает покинуть ряды ФСБ, а для будущего успешного трудоустройства прикрывается гонениями из-за Инны. Сенатор верит ему. Они все верят ему, не понимая, что Погосян дурачит их на ровном месте."

"Вообще, прекращение уголовного дела само по себе событие заурядное. Если по делу в качестве подозреваемой проходила дочь действующего сенатора, то это уголовное дело заранее мертворождённое. Вряд ли кто-то серьезно думал, что оно дойдет до суда. В чем её могли обвинить? В незаконном хранении наркотиков? Детская забава, не более (если папа миллиардер). Не убийство же, не шпионаж. Носила героин в дамской сумочке? Право, мелочь, с кем не бывает по молодости! Но Погосян сумел подтасовать события, перевернуть все с ног на голову и использовать себе во благо. Кто мог теперь усомниться в его личной преданности Ралифу Худатовичу?

Он так же с легкостью, как запланировал, расстается с семьей. Симпатии знакомых на его стороне: как же, ради дочери сенатора он лишается работы в самой Москве и вынужден переехать в Сибирь! А избалованная жена не желает уподобиться декабристкам и переехать «во глубину сибирских руд».