Жнецы Страданий (СИ)

— Это что ж, нам еще и в портах ходить, и мыться с вами? — помертвела Лесана.

— В портах — само собой, а мыться… Ну, ежели только захочешь чтобы спинку потерли, а так — отдельные мыльни, — хохотнул парень и уже строже добавил: — Давайте шевелитесь, а то в первый же день накажут. Быстро поймете, как сопли жевать.

И они снова устремились куда-то вниз.

Скоро коридор вывел их к невысокой двери с железным кольцом. Фебр привычным движением потянул на себя тяжелую створку и втолкнул спутников внутрь — в небольшую каморку с пышущей печью. После промозглых коридоров Цитадели здесь показалось почти жарко.

Девушки недоумевающе оглядывались, когда из темного угла послышался скрипучий голос:

— Никак креффы новых дур привезли. Ну, чего глазами лупаете? Идите сюда. Стоят, зенки вылупили…

Согбенная худая старуха приблизилась к перепуганным девкам, пристально оглядывая каждую слезящимися выцветшими глазами.

— Чего трясетесь? Меня, что ль, старую испужались? Хороши, ничего не скажешь, при виде бабки беззубой едва не визжат. Ну? Чего встали? Сюда идите, дурынды, кому говорю.

Айлиша вместо ответа тихонько заскулила, отступая за спину Лесаны.

— Цыц, курица! Пока я тебе язык вместо волос не оттяпала! — рявкнула старуха и, схватив застывшую целительницу за косу, под самый корень отмахнула девичью красу.

Несчастная медленно подняла ладони к ставшей неожиданно легкой голове, запустила пальцы в короткие волосы, и тяжелые слезы поползли по щекам. Еще несколько взмахов огромных ножней, и Айлиша стала похожа на своего креффа…

— Не дамся! — сжала кулаки Лесана и отступила к стене.

И тут же крепкие руки схватили сзади за плечи и стиснули. Фебр не собирался терпеть чужую придурь. А бабка подскочила к строптивице и отвесила затрещину. И всего через миг тяжелая русая коса, которую украдкой так любил целовать и гладить Мирута, упала на грязный пол. Потом посыпались и волосы.

— Не дрыгайся ты, куропатка бешеная, не то в плешинах вся будешь, — приговаривала злобная хрычовка, — чем коротше, тем лучше, в глаза патлы лезть не станут.

Через несколько мгновений хватка рук Фебра на плечах Лесаны ослабла, а старая мучительница, шаркая ногами, смела то, что еще недавно казалось немыслимым подстричь хоть на вершок, в огромный совок и повернулась к Тамиру.

— Ну, тебя-то, толстомясый, держать не придется? Аль тоже реветь начнешь? — едко поинтересовалась обитательница коморки, подступая к парню.

Он вздохнул и покорно опустился на низкую скамеечку. Его старуха остригла еще короче, чем девушек. Закончив, бабка собрала волосы и бросила в печь. Туда же полетели и кузовки со скарбом, привезенные из дома.

— Эта дребедень ни к чему вам больше, — ответила старуха на обиженные возгласы троих новичков.