Жнецы Страданий (СИ)

Осенью — толку нет, зимой холодно, весной распутица, а летом — Ихтор. Вот и решили.

— Только потом уж морды не воротите от тех выучей, которых добыть удастся. Не пеняйте, что Дар не тот и сила мала.

— Тебе не пеняют, — слегка возвысив голос, заметил Нэд. — Тебе прямо говорят: девка твоя — дура бесполезная. Ты для чего ее сюда приволок? Захотелось бабу-ратника состряпать потехи для? Из рода выдернули, из семьи забрали для того лишь, чтобы не знать — куда теперь ее деть?

Крефф ратоборцев сказал терпеливо:

— Нэд, Дар у девки отменный. Куда лучше, чем у той кучерявой, что со стены сиганула.

— Нет у нее Дара! — рявкнул, грохнув кулаком по скамье, Дарен. — Титьки только есть! А Дара нет. Едва теплится! Она у меня заклинание на наконечник стрелы пол-оборота плела! А ратиться ставишь — неуклюжая, как корова стельная!

От внезапного вопля вспыльчивого креффа вздрогнула даже насмешница Бьерга:

— Да будет тебе глотку-то драть, — осадила колдунья воя. — Чай не на торгу. Тут о том, как выучей искать речь ведут, а он все о девке да о титьках. Весна что ли кровь будоражит?

По покою разнеслись сдерживаемые беззлобные смешки.

— Я вот еще что сказать хочу, — снова подал голос Клесх. — Ходящие сбиваются в крупные стаи. В Хлябях оборотни разорвали целую весь. Только в одном доме люди уцелели и то потому, что двор особым наговором защищен был и обереги на всех вздеты оказались надежные.

— Как целую весь? — подался вперед Дарен, мигом забывший о Лесане. — Как?

— У них был Осененный, — коротко ответил крефф. — Слабый, правда. Но с Даром. Он усиливал зов. Люди выходили сами.

Креффы замолчали, осмысливая только что узнанное.

— Да и кровососка та, — продолжил Клесх. — Она же, не таясь, на деревню шла. Беременная. Фебра даже не испугалась. Я хотел ее Стаю искать, но как раз в эту ночь резня с волколаками началась. А потом — ищи ветра в поле. Вы хоть вызнали, где Гнездо у них?

И наставник ратоборцев посмотрел на Нэда.

Глава на миг смешался. Он знал — рано или поздно Клесх спросит о судьбе своей пленницы, и придется отвечать, чувствуя себя оправдывающимся старым дураком. Но все же смотритель надеялся, что это произойдет тогда, когда рядом не окажется других послухов, кроме стен.

— Не дознались. Сбежала.

Клесх обвел креффов округлившимися глазами, надеясь, что Глава оговорился.

Но Лашта, Озбра, Дарен — отводили взгляды.

Он не смог больше ничего спросить или добавить и озирался вокруг с таким лицом, словно только что узнал, что наставники Цитадели вступили с Ходящей в сговор.

— Она оказалась Осененной, Клесх… — мягко сказала Бьерга. — Разродилась и ушла вместе с дитем.

Крефф поднялся на ноги.