Жнецы Страданий (СИ)

Зорянка. Едва не загрызла Фебра. Кидалась, как дикий зверь! Рвалась к горлу. И это создание она, попустившись собственной дуростью, отпустила на волю! Из-за этого разругалась с Тамиром, едва не попала под наказание. Из-за… твари дикой, людей жрущей! Ведь прав был крефф, говоривший, что обережнику никак нельзя иметь слабостей… А она, дура, спорила с ним, доказывала. Он-то, пожитой, знает, что говорит. И черная горечь поднялась в груди, а на глазах выступили слезы.

— Эй, ты что? — послышался откуда-то издалека удивленный голос Фебра, — Лесана?

— Опусти рукав, — тихо посоветовал Велеш, приняв бледность и испуг Лесаны за беспокойство о судьбе парня.

— Ты что? — теплые ладони легли на плечи, голубые глаза взглянули с недоумением. — Я тебя напугал?

Девушка замотала головой, разгоняя слезы и рвущиеся из груди рыдания. Что она наделала! Что натворила! Как теперь со стыда-то не вздернуться? Как от острой вины не броситься в ближайший омут? Дура, дура, дура!

И в этот самый миг парень мягко притянул готовую разреветься послушницу к себе. Она впервые не воспротивилась, вжалась носом ему под ключицу и судорожно вздохнула, перебарывая слезы. Некоторое время они сидели, не двигаясь. А потом Лесана освободилась, кое-как совладала с горечью, разлившейся в груди, и, стараясь сделать вид, будто ничего особенного не случилось, полезла пальцем в горшок с медом.

Фебр молчал, наблюдая за тем, как девушка пытается не дать воли слезам. Она ела мед, и отсветы догорающего огня подсвечивали бледную кожу нежно-розовым… А парень жалел, что не знает таких слов, какими мог бы сказать ей о том, как она сейчас красива. Эти узкие плечи, которые вопреки яростной учебе не раздавались вширь, эти тонкие ключицы, выступающие в распахнутом вороте рубахи, эта нежная шея, кажущаяся такой длинной из-за коротко остриженных волос…

Он вспомнил, какой она была, когда Клесх только привез ее в Цитадель. Как было жаль пригожую девку — нежную, словно цветок медуницы, с толстой, свисающей до крутых бедер косой. Как она дичилась и боялась всего, как пыталась скрыть свой страх! Как грозила ему — взрослому парню — расправой, сама же в душе тряслась от страха. А он злился, понимая, что в ее глазах выглядит злым чудищем.

В коморке царила тишина. Милад и Велеш ушли как-то совсем незаметно. Очаг почти прогорел, но глаза, привыкшие к полумраку, легко различали сидящую рядом девушку. Она снова зачерпнула из горшка вязкий мед…

Фебр перехватил тонкое запястье и, глядя Лесане в глаза, мягко поднес ее палец к своим губам. Осторожно снял сладкую каплю, задев языком и губами теплую кожу.

Даже в темноте было видно, какой яркой краской залилась девушка. Стесняется.

— От тебя пряниками пахнет, — улыбнулся парень, незаметно придвигаясь ближе.