Жнецы Страданий (СИ)

Но какая работа у нее в каморке? Не за вышивание же садиться! Поэтому Лесана закрыла глаза, приложила ладонь к синяку и стала медленно пропускать через пальцы Дар, чтобы хоть чуть-чуть облегчить страдание.

Сила по капле просачивалась сквозь кожу. Боль уходила. Девушка стала проваливаться в сон. Отчего-то вспомнилось, как Фебр сегодня смотрел на ее синяк, как теплые пальцы скользили по пылающей коже. В тот миг Лесана не испытывала ни страха, ни гадливости. Напротив, на душе было спокойно при мысли о том, что кто-то о ней переживает, не отмахивается от ее боли, не приказывает терпеть и подобрать сопли.

И когда он зажимал ей рот, чтобы не орала в лесу, тоже не было страшно. А едва на руки поднял, чуть не поплыла рассудком… Отчего? Становилось обидно на саму себя, на собственное тело, которое дурило как хотело, не желая подчиняться ни голосу разума, ни голосу сердца.

Мысли становились вязкими, тягучими, слипались, сливались, думалось все тяжелее. Ребра уже не пульсировали, и сладкая истома сковала разум. Лесана провалилась в сон, забыв подпереть дверь сундуком.

Проснулась она под негромкий стук. Тук-тук-тук. Тишина. Тук, тук, тук!

За окном стояла ночь. Девушка села на лавке и вдруг поняла, что сундука на привычном месте — у тяжелой створки — нет! Ужас прихватил за ребра, но в тот же миг пришло понимание — Донатос стучаться бы не стал.

— Кто там? — громким шепотом спросила послушница, на всякий случай нашаривая лежащий в изголовье нож.

— Да я это! — прошипело из коридора.

— Заходи, чего орешь? — выученица села на лавке, потирая ладонями лицо.

— Горазда ты дрыхнуть, — восхитился парень.

— Завидно? — огрызнулась полусонная и оттого не очень дружелюбная собеседница.

— Ну да, я днем заходил, стучал, стучал, ты молчишь, заглянул — дрыхнешь. Вечером заглянул — опять дрыхнешь. Сейчас ночь уже, а ты, как кошка — лишь бы спать.

— Нешто загонял так? Ребра-то как? Помогли припарки Ихторовы?

Лесана подняла рубаху, сматывая повязку. Потрогала бок. Не болит. Так, слегка отзывается, но супротив давешнего — незаметно даже.

— Помогли. Ты чего приперся-то на ночь глядя? — она пыталась скрыть за грубостью свой страх и неловкость. Сидеть в темноте рядом с парнем, который легко мог ее полуголую скрутить и… было страшно.

Но ратоборец не двигался и не пытался подсесть ближе или коснуться.

— Дело есть. Пряников хочешь? Мятных?

Лесана посмотрела на него, как на блажного.

Он тихо хлопнул себя по колену и сердито зашипел:

— Ты глухая что ли? Пряников хочешь? А меда?

Она растерянно почесала затылок и спросила настороженно:

— Ну, хочу. И чего? Кто ж их не хочет?

Он хмыкнул и поднялся:

— Ну, а раз хочешь, одевайся и пошли.

— Куда? — она спустила ноги с лавки и принялась нащупывать в потемках сапожки.

— Пряники добывать.