Жнецы Страданий (СИ)

Однако перепуганная девка от такой свары сробела и забормотала, что ничего не разобрала. Вроде видела, как Сила лилась на той поляне, да вот только Клесха одного или еще чья — с перепугу не разобрала.

Клесху будто голос отрубили. Он так резко оборвался, точно под дых получил. Обернулся к подруге и посмотрел на нее так, словно она на его глазах в Ходящую обратилась. Как-то весь затих и отшатнулся. А в расширившихся глазах умерло что-то. Парень словно перегорел — будто в яркое чистое пламя плеснули ведро жидкой грязи. Не поддержала… Обманула… Предала…

Нэд уже и не чаял дурака заткнуть, а тут он сам словами подавился. И в этой тишине послышался голос Донатоса:

— Брось орать, Клесх. Это ж твой первый настоящий бой был. У страха глаза велики. А когда полны штаны, и не такое привидится.

— Тебе виднее, — сухо сказал парень, по-прежнему, не сводя глаз с потупившейся лекарки.

— Конечно, виднее. Я-то тебя, как цуцика, пришиб — без всякого Дара. Говори уж прямо — ты обделался. Все поймут. С тобой такое уже бывало…

Рык, который в ответ на это поношение издал ратоборец, до сих пор стоял у Ихтора в ушах. Как парень на наузника кинулся, никто и понять не успел. Повадка у него была звериная. Только Мораг заорал что-то предостерегающее, но эти двое уже покатились по полу.

Еле их тогда растащили, если бы не наставник, кто знает, чем бы дело закончилось. Вот только Ихтору все эти годы казалось, будто Клесх в последний миг пожалел Донатоса. Не стал убивать, хотя и мог. Целитель тогда по глазам его мертвым понял — уделал бы парень колдуна. Без труда. Никто б его не спас, даже Мораг. И потому Ихтору до сих пор не давало покоя: отчего в последний миг вой не ударил в полную силу? Диво, что никто этого не заметил… Ихтор уже теперь сомневался — самому не примерещилось ли?..

Нэд, когда свара затихла, и Мораг Клесха скрутил, хотел плетей волчонку всыпать, но тот так ощерился, что смельчаков кнут на него поднять не нашлось, да и сам Глава… не испугался, разумеется, просто связываться не стал. Чего в голову эту бешеную потом придет — гадай да жди.

И тогда впервые поступил Нэд… как поступает всякий слабый — решил убрать лихо с глаз долой, в надежде, что само собой исчезнет. Велел он Клесху уходить из Цитадели, скитаться по сторожевым тройкам и не появляться пять лет. Тот только плюнул в сердцах и вышел.

Что такое пять лет для семнадцатилетнего парня? Черная бездна. Глава обрек дерзкого стать ратоборцем дорог — ездить от деревни к деревне, от села к селу, от города к городу, изо дня в день водить обозы, нигде толком не оседая, всякий раз видя новые лица. Либо сгибнет, либо остепенится и заматереет.