Жнецы Страданий (СИ)

Колдун уже собрался было отвести руку, как к ней припала узница, торопливо и благодарно целуя. Парень выхватил ладонь у кровопийцы и отступил на шаг.

— Довольно. Лесана, выходи.

— Что? — он перевел на нее недоумевающий взгляд, надеясь, что ослышался.

— Нет. Ее надо вывести.

— Ты сдурела? — парень постучал пальцем по лбу. — Она — кровосос. Ходящая. Выпустишь, пойдет жрать соседние деревни. Ты в уме? Или совсем рехнулась, роды приняв?

— Я. Ее. Выпущу. — Мрачно сказала девушка и заслонила пленницу собой.

— Только попробуй, — спокойно ответил Тамир, понимая, что подруга окончательно повернулась умом от жалости.

— Ну, а я — колдун. Дернись только, упокою обоих. Выходи.

И Лесана, понимая, что он никогда ее не простит, ударила. Ударила так, как учил Клесх, вкладывая в кончики пальцев всю Силу, позволяя ей устремиться с них прямым лучом. Лишь за миг ослабила удар, чтобы не убить, а только оглушить.

Тамир рухнул, как подрубленное дерево.

— Ну, чего вылупилась? Быстрей, дура! — рявкнула девушка, хватая узницу за плечо. — Бегом!

Она волокла ее коридорами, вталкивая то в один поворот, то в другой, они бежали, оскальзываясь на гладких каменных полах, а как вылетели из низкой двери прямо в морозную ночь — пленница вовсе не поняла. Ей вообще казалось, будто она спит и видит дикий сон. Только когда мороз и яростный колючий ветер ударили в лицо, она уразумела, что происходящее не мерещится.

— Иди. Быстро. Если я тебя или этого выродка встречу еще хоть раз, убью обоих. Поняла? — спросила странная Охотница и встряхнула Ходящую. — ПОНЯЛА?

— Да! — она вцепилась вдруг в руку человека и спросила о том, что мучило ее с первого мига их встречи: — Почему ты помогаешь мне? И как ты меня назвала?

— Зорянка. Потому что ты — моя сестра. А теперь — пошла вон!

И Охотница толкнула ее в спину, выпихивая в объятия метели и ветра.

Прежде, чем возвращаться в казематы, Лесана поднялась в мыльню и набрала полное ведро ледяной воды. Она собиралась привести в чувства Тамира, а уж потом идти с повинной к Дарену — признаваться в содеянном, чтобы за ее глупый поступок наказание не настигло ни в чем неповинного парня.

Девушка шла, стараясь не расплескать свою ношу, и думала о том, как ее покарают. Однако когда она вернулась в каземат, там уже царил переполох: трое старших послушников из ратоборцев изучали темницу, а Тамира выхаживали двое целителей — глаза у парня были мутные, но на Лесану он посмотрел… ох, лучше бы и вовсе не смотрел. Выученица Клесха поняла — дружба их закончилась. Да и странно было бы, случись иначе.

А над гудящим роем голосов вдруг вознесся скрипучий и командный окрик старика Рэма:

— Ты тут откуда? — подскочил к девушке крефф.

Уже одно то, что старик двигался прытко и шустро — говорило о многом.

— Я?..