Жнецы Страданий (СИ)

— Неужто это ты? — негромко спросил он. — Отважный ратоборец… Чего ж трясешься? Поди, и штаны намочила от ужаса, а?

По лицу девушки ползли слезы.

— Запомни, дура, — склонившись к самому ее уху, прошептал крефф. — Я некогда из твоего наставника дух вышиб. А уж из тебя-то…

От этого тихого голоса тело жертвы сковало оцепенение. Словно каждая жилка застыла, сведенная судорогой страха.

— И никогда больше. Ни-ког-да не смей на меня кидаться.

Выученицу сотрясала дрожь, но, к своему только усугубившемуся ужасу, девушка просипела:

— Опояшут меня, пожалеешь, что на свет выродился…

Зря. Ох, зря она это сказала. Ох, не к месту. Да и не тому человеку. Но поняла это Лесана слишком поздно — только через миг после того, как слова слетели с языка. И тут же мир опять застила боль.

Удар под дых. Один, другой, третий.

Перед глазами снова все поплыло, воздух в легких закончился, выученица пыталась скорчиться в судороге страдания, но крефф не отпускал, лишал возможности сжаться в комочек, прикрыться от ударов.

Слепая паника затопила сознание, потому что девушка поняла, наконец, что ее теперь будут не бить и даже не убивать… А она не могла рвануться, ничего не могла. Не могла даже дышать.

За волосы Донатос вздернул свою жертву с каменного пола.

Холодное лезвие ножа прижалось к горлу, а потом… опять поползло медленно-медленно от шеи к ложбинке груди. Царапнуло кожу, опускаясь ниже, к пылающему от боли напряженному животу, к гашнику штанов.

Лесана не слышала ничего кроме грохота сердца в ушах, кроме собственного свистящего дыхания и ощущала лишь скольжение острого железа по телу. А в горле было сухо-сухо.

— Говорила, не боишься, — наклонившись к ее застывшему от ужаса лицу, тихо сказал крефф. — А на деле никто тебя как надо и не пугал.

Лезвие ножа скользнуло под штаны.

По телу выученицы прошла волна крупной дрожи. А потом девушка застыла, боясь движения клинка, ощущая обнаженным телом его холод и остроту. Нажмет посильнее и…

Донатос рывком перерезал гашник и одновременно с этим еще раз дернул послушницу за волосы. Она снова выгнулась дугой, хрипя от ужаса. Забилась, попыталась вывернуться, но удар под ребра усмирил взбунтовавшуюся девку.

Все так же за волосы мучитель поволок жертву к окну и швырнул на стол, Лесана рухнула, оглушенная. И в тот же миг крефф несколько раз ударил ее лицом об скобленые доски.

У нее не было сил отбиться, не было возможности вырваться, от ужаса и боли мутилось сознание. Снова удар и снова ее тянут за волосы, заставляя задыхаться. Рывок! Глухой гортанный хрип, рвущийся с губ, резкая боль, затмевающая собой все вокруг. Снова рывок. Рывок. Рывок. Рывок. Боль. Боль. Боль. И снова тянут за волосы. И опять она хрипит. Рывок. Боль. Рывок. Боль.

— Ты боишься, — хрипло говорит ей на ухо мучитель.