Жнецы Страданий (СИ)

— Староста, поди, мается, — буркнул крефф. — Поехали, мозги ему вправим.

И начал спускаться, обдав выученика снегом, брызнувшим из-под лыжин.

Оказавшись у околицы, колдун, недолго думая, съездил почтительно склонившемуся мужику по уху. Тот рухнул в снег, прикрываясь руками, и завыл:

— Не губи, не губи! Нету нашей вины.

— Сколько навьих? — не слушая оправданий, рявкнул Донатос.

— Три… — прошептал деревенский голова.

— Три? — от голоса колдуна повеяло смертью.

Передав опешившему Тамиру сердито верещащую сороку, крефф неспеша отстегнул притороченные к сапогам лыжи, подошел к стоящему на коленях старосте и ударил того кулаком в живот. Несчастный согнулся, хватая ртом воздух, а крефф прошипел:

— Ты почто вещунью с грамотой отправил, будто у тебя только одна навь завелась? Ты какого упыря замолчал, что их тут целый рой? — тряс мужика за бороду колдун.

— Кузня вечером загорелась, — задыхаясь, наконец, выдавил тот, — а у нас рядом Стая кружит, не вышел никто до рассвета, думали: коваль дома. А уж когда солнце взошло, я к нему пошел, а жена сказала: не было Хрона. Я сразу птицу и направил. Отколь мне знать было, что он там не один сгорел?

— Почто горелки не проверили? — продолжал трясти его Донатос.

— Дык, боязно, — лепетал несчастный, не пытаясь, впрочем, освободиться. — Кто ж пойдет туда, покуда колдун обряд не сотворит? Мы и так горя натерпелись, когда они надысь встали разом и давай по деревне шкрябаться.

— Счастье ваше, что они еще в силу не вошли. Еще чуть — и не шкрябались бы, а заходили, куда хотели и давили вас, как котят слепых, — плевался словами крефф. — Откуда навьих трое оказалось, коли кузнец один был? Ну? Говори!

Деревенский голова застонал:

— Так не один он в кузне сидел, с дружками. Те как раз с отхода возвернулись, вот решили отметить, дурни пустоголовые. А у Хрона, кузнеца нашего, баба хуже шавки брехливая, разве б она им дала горькую пить? Вот и пошли в кузню. А там, видать, перепились в дрова да заснули. А что уж дальше случилось — не ведаю.

— Перепились, значит, — сощурил глаза крефф. — Перепились да сгорели, а мне теперь их упокаивай с миром.

— Не губи, господине, — запричитал мужик. — Нет моей вины, я все по правде сделал, птицу сразу отослал и каждый день дуракам толкую, чтоб не пили до изумления, так ведь люди есть люди…

— Ничего, я так втолкую, что послушают, — усмехнулся Донатос. — Ты метки на дома навьих поставил или я тут полдня терять буду, пока ты мне их избы покажешь?

Староста судорожно закивал.

— Все, все упредил, господине, все сделал и за деньгами мы не постоим, уплатим хоть сверх меры…

— Уплатите. Дураки бесполезные. Ладно, хоть что-то нужное сделал. Веди, давай, на постой.