Стоунхендж

Если он правильно догадался, это и есть корабль, на который ему надо сесть.

Он ощутил, что ноги сами задвигались, а сердце застучало радостнее. Наконец-то он не бьется в одиночку против всего света, наконец-то пришла помощь! Как всегда запоздалая, он и без нее уже завершает квест, но все-таки приятно знать, что и его душа не лишняя на свете. О нем знают, помнят, заботятся.

С одного корабля окликнули весело:

— Эгей!.. Ты уже собрался?.. Молодец! А я собрал больше половины команды. Этого достаточно, чтобы выйти в море.

На него смотрел, скаля зубы, хозяин судна. Под глазом у него был кровоподтек, на костяшках пальцев ссадины, но глядел он лихо, довольный собой и жизнью. Ветхая рубашка была разорвана до пояса, холодный ветер топорщил рыжие волосы на груди. Он был типичный англ, крепкий и не робкий, таких Томас встречал на каждом шагу в Британии, но сейчас он смотрел так, будто встретил родного человека.

Томас кивнул сочувствующе.

— Здорово тебя отделали.

— Это что, — заржал хозяин. — Ты бы посмотрел на тех, кого отделал я!.. Ха-ха!.. Ну, с тебя три золотых и три медных. Медные за вас троих, а золотые за коней.

— Что ж за коней так дорого? — буркнул Томас и перевел взгляд с грязного суденышка на прекрасный корабль, где его уже ждали, он не сомневался.

— А что люди? Люди мало чего стоят. А кони — ого-го! Да еще если вдруг ветер поднимется? Кони, испугавшись, могут разнести корабль в щепки! Их надо связывать, а вы и так потерпите. Кони у вас знатные, давно таких не видывал... Могу дать десять мешков муки за каждого! Меняемся?

Томас слушал, а глаза настороженно следили за группой мужчин, что шли, мирно беседуя, по набережной. Не вооружены, хотя под их длинными плащами можно укрыть целый арсенал, держатся спокойно, в его сторону вовсе не смотрят. Но что-то насторожило Томаса. То ли их прямые плечи, то ли слишком уверенная походка, то ли еще что. С виду торговцы средней руки, но уж слишком все как на подбор. Такими были, по рассказам деда, древние викинги, его далекие предки. Они брали с собой товар, но больше нападали и грабили всех, кто оказывался слабее, а у кого силы оказывалось намного больше, с тем обменивались товарами.

— Яра, — сказал он одними губами, — бери мальчика и отступай к во-о-н тому кораблю. У которого на носу статуя.

Яра лишь тревожно взглянула, руки ее прижали к себе мальчонку, повели вдоль набережной. Томас, не выпуская странных торговцев из виду, начал медленно отступать вслед за нею. Странно, ему показалось, что они сразу потеряли к нему интерес. Остановились, беседуя, один указывал на серые волны, что-то говорил, с ним спорили, некоторые смеялись.

Что за дьявол, подумал Томас рассерженно, ничего не пойму. Или почудилось, что они что-то затевают?

Яра и мальчик уже стояли на причале перед большим кораблем.