Стоунхендж

Арбалетчиков Гваделуп берег, их редкие выстрелы понадобятся позже.

Под прикрытием стрел пешие быстро забросали ров жердями, бревнами, вязанками хвороста. Когда края рва сравнялись, быстро набросали щиты. Под ним к стене сразу подбегут сотни воинов, уже с крючьями, умелые, знающие. Многие из них не первый раз карабкались на чужие стены, рубили защитников, врывались в грады, сея ужас и смерть.

Перед крепостью-градом лютичей выстроились цепью метательные машины. Их соорудили здесь же на месте, после того как убедились, что прямым штурмом крепость не взять, а на осаду уйдут месяцы. Гваделуп благословил небо, что надоумило его взять в обоз не столько цепей для сковывания попарно невольников, как настаивали короли французский и император германский, а жгуты, запасные части и вороты для баллист.

По знаку Гваделупа взвились в воздух тучи камней. Возле двух камнеметалок горели костры, там калили булыжники, выхватывали из огня клещами, опускали в деревянные ложки и зашвыривали через стену, стремясь вызвать пожары.

Рыцари спешились, в три ряда подступили к стенам. За ними колыхалась темная масса кнехтов — тяжеловооруженных, озлобленных, готовых тяжесть похода и гибель боевых друзей выместить на всех, кого встретят за стенами города, будь это женщины, дети или собаки.

Гваделуп велел нести свое знамя к главным воротам крепости. Войско рыцарей разделилось, три отряда пошли к сторожевым башням по краям крепости, а центр под знаменем Гваделупа, угрожая небу лесом копий, подступил к главным воротам. Ров в том месте уже забросали, там стояла таранная машина. Укрытые навесом от стрел и камней воины мерно грохали окованным железом концом бревна в створки ворот, выбивали бревна.

В воротах уже зияли щели. Оттуда летели стрелы, дротики. Рыцари прикрывались щитами, готовились ворваться как только ворота рухнут. С той стороны створки подпирали бревнами, строили заслоны, но к полудню все-таки защита обессилела. Пешие вломились, растащили остатки укреплений с дороги, и в город ворвались конные отряды.

На тяжелых конях, закованных в железо, они убивали всех, кто попадался на дороге, но за убегающими не гнались, стремились к самым богатым теремам. Князья и знатные люди лютичей обладали немалыми богатствами. Из одного терема можно нагрести столько, что можно нанять большой отряд, купить всем доспехи и оружие, коней.

Гваделуп ворвался в числе первых. Он не бросался к богатым домам, дело великого магистра — сокрушить врага и захватить князя с семьей в полон. За него можно получить немалый выкуп, а пытками вынудить раскрыть сокровища, отдать все ценное до последней монеты.

Рыцари и простые кнехты врывались в дома, рубили всех язычников, тут же всем распарывали животы и рылись во внутренностях.