Стоунхендж

 — Сверни еще влево... теперь направо...

Она сама наконец поняла, что дракон если и не рассмотрит их сквозь плотное переплетение ветвей, то у него хватит ума продолжить их путь по прямой и ждать впереди. На ближайшей поляне.

Снова была скачка вслепую через кусты, заросли высоких папоротников с узорными листьями, медвежьи ямы. Томас начал клониться в седле — Яра бдила, успела поддержать. Он открыл залитый кровью глаз, другой закрыл кроваво-синий кровоподтек, прохрипел:

— Перестань меня щупать, женщина... Я сохраню невинность, несмотря на все твои происки...

— Дурак!

Неслись рядом, рискуя разбиться вместе. Она убрала руку лишь тогда, когда на обезображенном лице рыцаря проступило осмысленное выражение. Когда кони вынесли на простор — поляна была просто гигантская, — сердце ее сжалось, а кровь застыла в жилах.

В небе слышался далекий страшный крик. Слева пронеслось крупное тело дракона. Черные крылья часто били по воздуху, вершины деревьев швыряло в разные стороны. Даже когда скрылся, еще долго слышался треск и шум.

Кони проскочили поляну как раз в момент, когда снова послышался нарастающий рев. Яра поняла, что, не обнаружив их в ожидаемом месте, дракон начал ходить кругами над лесом, просматривая все открытые места. Он даже поднялся выше, чтобы одновременно видеть все поляны в радиусе мили.

Томас заскрипел зубами. Были бы руки свободны да доброе копье при себе, показал бы крылатому чудищу, что не только рыцари Круглого Стола отваживались биться насмерть с крылатой нечистью!

— Еще левее!.. Быстрее вперед!.. Быстрее!

Подстегнутые криком кони рванулись так мощно, что Яра едва не завалилась на круп. Томас держался, несмотря на скованные руки, чувствовал коня по напряжению мышц. Может быть, он все-таки немного скиф? Или среди далеких предков были скифы?"

"Дракон пронесся над головами снова. Увидел или учуял их, свернул круто, задевая крылом верхушки деревьев, ринулся вслед. Здесь ветви были редкими, скрывали слабо. Дракон мощно взревел, дохнул огнем. Сноп жаркого пламени растворился среди листвы, что тут же скрючилась и начала осыпаться. Яра ощутила жаркое дыхание, но и только.

Томас прохрипел яростно:

— А что? Высушит волосы...

Дракон заревел в злости и бессильном бешенстве. Он не рисковал кинуться на жертвы, ухватить когтями, сожрать вместе с конями — это не в чистом поле, а деревья крылья порвут, а без них в дремучем лесу его любая волчья стая сожрет.

Он унесся вперед, развернулся, снова кинулся, опустив голову, выпуская снопы жаркого огня. А я еще кляла дождь, подумала Яра с ужасом. Не будь этой сырости, все бы занялось, а второй раз из лесного пожара не выскочить, чудо да удача бывают только по разу.

— Левее! — велел Томас. — И прямо!..

— Мы пойдем по кругу!

— Еще нет.