По ту сторону от тебя (СИ)

Резко захотелось к папе, как в детстве, когда бьёшь коленку, а потом просишься на ручки к тому, кто подует и пожалеет.

— Всё познаётся в сравнении, — резюмировал внутренний голос. Теперь меня не покидала мысль, что всё-таки в этой ситуации папа был единственным, кто хоть как-то думал о моих интересах.

Эх, отмотать бы жизнь на пару недель назад… Я б тогда… Не знаю, что бы я сделала, но уж точно не стала бы ворошить прошлое. Просто бы жила свою размеренную жизнь, работала и не разговаривала бы с незнакомцами. Прав был Булгаков, как ни крути.

Глеб смотрел на меня выжидающе и даже, кажется, не моргал. С колен он, к счастью, поднялся, но напряжения между нами это не поубивало.

Сделала медленный вдох и медленно поднялась с дивана.

— Я… мне нужно подумать.

— Кир, — сделал он порывистое движение навстречу ко мне, но сам себя остановил на полушаге, должно быть оценив мой безумный взгляд: — Я ни о чём не прошу.

— Ещё бы ты просил, — хмыкнула я и направилась вон из квартиры.

Слава богу, у Новгородцева хватило мозгов не пытаться остановить меня."

"На этот раз по району я бродила уже в более вменяемом состоянии, наверное, потому,к что от меня, наконец-то, хоть что-то зависело. Да, мне это не нравилось, но это была хоть какая-то иллюзия контроля.

Когда пошёл мелкий дождь, до меня вдруг дошло, что моя машина так и осталось стоять недалеко от дома Бауэров, а телефон сел от многочасового сидения в интернете и запойного чтения медицинских статей.

В итоге пришлось вернуться в квартиру к Глебу. Он не выглядел удивленным, скорее до безумия напряжённым.

— У меня два условия, — откидывая влажные волосы назад, отчеканила я. — Первое. Я хочу сначала увидеться с матерью. Второе. Между нами никогда ничего не будет. Ни прикосновения, ни слова, ни взгляда. Ничего, что выходило бы за рамки деловых отношений.

Его быстрый кивок был сродни выстрелу в упор.

Глава 15. Под напряжением

Всю ночь мне снился океан и толщи воды, то и дело пытавшейся затянуть меня на дно. Где-то впереди, буквально на расстоянии пары гребков, маячил свет поверхности, но каждый раз, когда я уже предчувствовал спасительный глоток воздуха, выяснялось, что двигаюсь не в том направлении.

Проснуться получилось с трудом. Подскочил на кровати, жадно глотая воздух. Моя грудь судорожно вздымалась, то ли от липкого ужаса, окутавшего всего меня, то ли от удушья, которое пришло со мной в этот мир из вселенной снов.

Понадобилось минут пять просто на то, чтобы сообразить кто я и где я. Собственная спальня казалось чужой и зловещей.

А потом в голове подобно пуле пронеслась мысль: «Кира!». Мысль отрезвила, заставив сердечный ритм возобновить свой ход. Нет, в груди всё так же было тесно и будто бы надсадно, но… как-то иначе.

— Кира, — прошептал, словно пробуя её имя на вкус.