По ту сторону от тебя (СИ)

— Какой же он всё-таки мудак.

Спорить я не стала, но о сообщении подумала и… не рассказала.

«Ты мне понравилась. Действительно просто понравилась. Если захочешь поговорить, напиши мне или позвони».

В том, кто был автором сего опуса, сомневаться не приходилось.

То есть это я ему должна звонить?! — бушевала во мне гордость, абсолютно игнорируя тот факт, что те три звонка, кои пытались прорваться на мой телефон с данного номера, были безапелляционно скинуты.

Ха! Понравилась ты ему! Что за детский сад?! — ревело во мне раненое самолюбие.

Что значит «просто понравилась»?! — шевелилась во мне дурацкая надежда. — Это хорошо или плохо?

В итоге я проворочалась всю ночь, разрываемая на части разными сторонами своей личности, уснув лишь под утро.

А уже в девять утра меня разбудил звонок мобильного."

"— Килина, танцуй! — радовался в трубку Тоха, даже не догадываясь, что его собеседник, а вернее, собеседница, на том конце провода подыхает от тоски и похмелья. — Нашёл я твоего автобеспредельщика!

***

«Бауэр Сергей Аркадьевич», — гласила кривоватая надпись на кухонной салфетке, сделанная моей рукой. Задумчиво покрутив её раз десять из стороны в сторону, я психанула и, резко смяв ни в чём не повинную бумажку, с силой швырнула получившийся ком в мусорное ведро.

— Забыли, проехали, — пробормотала себе под нос и гордо удалилась из кухни.

Но хватило меня ненадолго. Минуты через три я ворвалась обратно и полезла в пакет с мусором.

Докатилась.

Забавно, но я никогда не воспринимала маминого очкарика всерьёз. Для меня он был серой мышью, бледной тенью маминых грехов. Я даже злиться на него не могла, испытывая лишь снисходительное презрение. Наверное, такое восприятие этого человека сформировалось у меня по проекции отношения к нему папы, уверенного в своей непревзойдённости. Измена матери явилась страшнейшим ударом по его самолюбию. Насколько мне помнилось, в разговорах с матерью он редко упускал возможность пройтись по личности её «этого». Он так и называл его всегда — «этот твой», словно мамина новая любовь на заслуживала даже отдельного слова.

Отцу было тяжело принять, что его могли на кого-то променять. А я… а я была папиной дочкой, обиженной на весь белый свет.

И вот теперь я смотрела на имя маминого нового (старого?) мужа и невольно вспоминала рассказ Глеба про своего отца: учёный, академик, физик-ядерщик… один из умнейших людей.

Фигура? Фигура.

Жаров выполнил домашнее задание на пять с плюсом и пробил мне не только Ф. И. О. хозяина чёрного внедорожника, но и адрес проживания, со всеми подобающими явками-паролями.

Оказывается, мать со своей семьёй всё это время проживала в соседней области.