По ту сторону решетки

Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, предусматривающее максимально возможное наказание в виде ареста на срок до шести месяцев), да и то ты ее еще доказывать замучаешься! И эта статья не предусматривает ни задержания, ни заключения под стражу в качестве меры пресечения.

Видела, что Дэн, в отличие от своего оппонента, пытается сдерживать эмоции. Но удается плохо. Серые глаза Лазарева сверкают свинцовым оттенком, а остро заточенные скулы очерчены четче обычного, словно о них порезаться можно. Правая рука сжата в кулак, который он, кажется, тоже приберег для Прокопьева в качестве одного из аргументов, но, видимо, оставил на крайний случай.

— Суд разберется в квалификации, Денис, — с мерзкой улыбочкой выдал следователь, довольный тем, что ему удалось вывести невозмутимого адвоката из себя. — И, скажу по секрету, прокуратура негласно согласилась с моим мнением, и они поддержат ходатайство об избрании Ясеневой заключения под стражу. Как видишь, в отличие от тебя, я не действую наобум.

— В отличие от меня, ты идиот, Игорь, — ядовито выплюнул Лазарев. — И считаешь, что таким образом сумеешь свести старые счеты со мной. Это неправильно и глупо.

Тот в ответ лишь гаденько усмехнулся и произнес почти нараспев:

— Я всего лишь выполняю свою работу.

Откровенно говоря, было бы чудом, если бы эти двое все же сумели договориться. И чуда не произошло.

Прокопьев оформил протокол моего задержания и допросил в качестве подозреваемой. Пришлось еще раз пережить обстоятельства моего похищения и рассказать все в подробностях. Собрать в одну кучу полупрозрачными призраками блуждающие в голове мысли, чтобы грамотно изложить собственную версию событий, понимая, что это пока единственное, что я могу противопоставить доводам следствия.

Лазарев, в качестве моего защитника, все это время был рядом. Мрачный и хмурый. Так же, как и я, смирившийся с безнадежностью происходящего. Его присутствие и ощущение тепла от его плеча, немного успокаивало и не позволяло снова расплакаться.

Тем не менее, всё вокруг казалось каким-то нереальным. Случившимся, будто бы, не со мной, а с кем-то другим. Словно я фильм смотрю или театральное представление. Абстрактное, не имеющее ко мне самой никакого отношения.

И в то же время хотелось оказаться как можно дальше отсюда. Отмотать назад и вернуться в ночь с воскресенья на понедельник, когда все в моей жизни еще было хорошо. А, проснувшись утром, остаться с Дэном, прижавшись к нему, раствориться в ощущении эйфории и защищенности, и никуда не уходить.

— Замечания к протоколам будут? — протягивая распечатанные документы на подпись осклабился Прокопьев.