По ту сторону отражения

Он лишь молча кивнул, а я, наконец, обратила внимание на его шею – серебряной цепочки, той самой, о которой я так много думала, на нем не наблюдалось! Куда же она пропала?

Оглянувшись, я вышла, все еще пребывая в недоумении. Он носит синий кулон не всегда, нечаянно забыл или в знак солидарности с Антоном перестал таскать? Хотя, какая солидарность? Они же вроде как друг друга не особенно любят?

– Арин! – быстрым шагом заспешила я вслед за вторым музыкантом. – Можно вопрос?

– Да? – остановился он тут же, словно ждал того момента, когда я его окликну.

– Он глупый, – предупредила я парня.

– Задавай.

– У Кея есть то-то вроде талисмана: синий камень на серебряной цепочке?

– Есть. А что? – настороженно спросил он.

– Он всегда-всегда носит эту штуку на шее? – задала я главный вопрос.

– Обычно да. Да, думаю, последние лет пять почти всегда. Почему ты спрашиваешь? – поинтересовался Арин.

– Да так, просто любопытно стало, – задумчиво проговорила я. – Красивый кулон.

– Топаз – камень скорпионов.

– Да? Откуда ты знаешь?

– Моя сестра – скорпион. Хочу задать ответный вопрос, Кэт. Ответишь? Откуда ты здесь взялась?

– Нинка притащила. Нина – это моя подруга, она вроде бы как… хотя это очень приблизительно, в общем, встречается с Келлой.

Арин тихо рассмеялся.

– Что смешного? – удивилась я.

– Прости. Келла не совсем тот человек, который встречается лишь с одной девушкой и хранит ей верность.

– Нинка тоже не такой человек, – отозвалась я, крайне обеспокоенная моральным обликом лучшей подруги.

– Тогда им обоим повезло.

И мы стали спускаться дальше. Нервный блондин и его топаз все никак не выходили у меня из головы.

– Терпеть его не могу, почему Кей такой злой и самодовольный? – тихо проговорила я, когда мы оказались на затемненном втором уровне, который по сравнению с солнечной крышей казался просто филиалом ночи.

– Он редко такой, – задумчиво проговорил бас-гитарист. – Не бери в голову. Не хотел тебя обидеть.

– Думаешь? – скептически спросила я.

Мы остановились около перил, которые в этом помещении были такими высокими, что доходили мне почти до лопаток. Арин устало прислонился к ним, опершись локтями о их поверхность. На первом уровне никого не наблюдалось – ни музыкантов-близнецов, ни термоядерной пары, то есть Нинки и Келлы. Только ватная тишина.

– Не думаю. Знаю, – был дан мне лаконичный ответ.

Я с улыбкой посмотрела в бледное лицо Арина, обрамленное черными прямыми волосами, которые теперь падали волнами на плечо и спину. Он все же хороший человек. Или он говорит мне то, что я хотела бы услышать?

– Кстати, я хотела спросить тебя еще кое о чем. Можно?

– Да, конечно, – отвечал он мне, доставая четки.