По ту сторону отражения

Да он тогда просто неудачно пошутил, черт возьми. Алина теперь ему совсем не нужна. Наверняка она и отправила Катю в «Солнечную гладь». Но как эта стерва умудрилась сделать это?

«Алина, Алина, ты добьешься своего, сведешь меня с ума», – подумал с неожиданно болью Кей. В эти минуты он четко стал осознавать неправильность своих действий в отношении с Катриной. Нет, стыд за то, как он поступал с влюбленными в него девушкам, музыкант не испытывал. Ему было нехорошо из-за того, что он решил поиграть именно с ней, ранимой и доверчивой. Начал бы сразу нормально встречаться с девушкой: как и все, признался бы в том, что ее сокурсник Антон Тропинин и есть Кей, и тогда бы у них не было никаких разногласий, а их отношения со времени его знакомства с семьей Радовых стали бы уже близкими. И он бы точно знал, что она примет это проклятое кольцо, от избытка чувств выкинутое им куда-то на дорогу.

О кольце он сожалел больше, чем о том, что с Алиной не получилось. И уже никогда не получится. Тогда, в отеле, после того, как Катя убежала (не мог же он привезти ее, напившуюся, к себе в квартиру, где, по ее мнению, жил Антон), Алина активно взялась за него, принявшись, в любимую ее игру: «Соблазнить Дракона». Но он не поддался ей, хотя искушение было огромно.

А у Кати нежная светлая кожа…

– Тварь, – тихо бросил Кей.

– Кто? – с набитым ртом поинтересовался Филипп-сладкоежка. – Катя?

– Я.

Фил встал, подошел к другу и молча положил ему на плечо руку. Отчего-то светловолосый почувствовал себя чуть легче.

– Расслабляйся, пока есть время. Просто расслабляйся, – взрослым голосом сказал гитарист и взял в руки инструмент, прихватив медиаторы.

В молчании, прерываемом неспешной техничной игрой Филиппа, музыканты дожидались появления Арина. И тот приехал минут через тридцать, очень задумчивый, впрочем, как и всегда.

– Ну, привет, дружок, – ласково приветствовал его Кей, словно был нянечкой, давно не видевшей своего пятилетнего любимца-шалопая.

Черноволосый пожал ему руку и уселся напротив, скрестив ноги и машинально то снимая, то надевая свою перчатку на левой руке. Волновался. Эту перчатку, подаренную давно-давно Олей, брюнет носил почти всегда, в знак того, что он помнит о ней. Вот же идиот. Знал бы он о том, что случилось на самом деле.

Кей с улыбнулся лучшему другу. Он сразу заподозрил, что бас-гитарист что-то знает, и пристально смотрел на него. Арин, едва заметно нервничая, устало глядел куда-то на потолок и не мог встретиться с вокалистом их общей группы взглядом.

– Катя не пришла, – наконец произнес Кей отстраненно.

– Да? – чуть помедлив, спросил Арин. – Понятно.

– О да. А знаешь, кто пришел? Пришла твоя сестра. Я отвез ее домой. Можешь не волноваться.