По ту сторону отражения

– Я не понял…

– Я думала, у музыкантов хороший слух, – немного резковато отозвалась я и не смогла сдержать себя, добавив еще раз «Кей».

– Как? Кей? – прошептал потерянно он. – Как ты меня назвала?

– Кей! Я назвала тебя Кеем! – закричала я, уже порядочно злая. Больше всего меня бесило не то, что он делает вид, что удивлен, а то, что Кейтон где-то зависал и веселился с Алиной. Вместо того, чтобы звонить мне и просить у меня прощения. – Так я тебя назвала. Я все про тебя знаю! Ты не брат Кея, ты и есть он! Ты всего лишь наглый лгун! Красивая ложь, даже Нинка впечатлилась.

– Любимая, ты…

– И не смей меня так называть. Я все знаю. Ты думаешь, это было так смешно?

– Нет, я так не думаю, – тихо отвечал он, после почти полуминутного раздумья.

– Ты думаешь, мне было приятно? – еще громче и злее спросила я. В моем голосе послышались истерические нотки, а на глаза навернулись злые слезы.

– Не думаю.

– Думаешь, я в восторге, что моим парнем оказался кто-то очень противный, как лягушка?

– Нет.

– Думаешь, я так рада тому факту, что человек, которого я… человек, которому я верила, использовал меня вместо тряпки для ботинок? Быть многоразовой тряпкой так весело, да? Приятно чувствовать, что на мне остается вся та грязь, которая была на тебе? Ты понимаешь, какой ты низкий и подлый человек? Считаешь, я буду кричать от восторга и писать кипятком, узнав, кто ты такой? О, ты не Антон, ты крутой мальчик Кей! Вау! Кого я выбрала! Как мне повезло! – В моем голосе все сильнее слышалась накопившаяся злость, и холодное пламя, уже слегка погашенное, разгоралось все сильнее и сильнее. Оно заставляло меня кричать. – Ты последнее дерьмо в этом мире. Дерьмо в конфетной оболочке. Кретин! Считаешь себя кукловодом? Ты дерьмовод.

– Накричалась, детка? – резкость и самовлюбленность ворвались в его голос незаметно.

Я застыла с телефоном в руке. Как он так быстро смог поменять голос? Он воистину прекрасный актер!

– Значит, ты догадалась обо всем. Молодец, малышка, – похвалил Кей меня, одной только этой фразой взбесив.

– Заткнись! – закричала я, забыв, что сестра спит.

– Заткнуться? Ты хочешь еще поговорить сама с собой? Детка, не надо истерик, я все тебе объясню. Я же не виноват, что ты не пришла вчера ни туда, ни туда.

– Сволочь!

– А кто виноват? А, да. Ты сама так захотела прийти или Алина попросила тебя об этом одолжении? Что же она тебе такого сказала, что ты ей поверила?

– Тварь!

– Любимая, – ласково попросил меня Кей, отчего у меня на мгновение перехватило дыхание, – не кричи так, успокойся.

– Какая я тебе любимая? – слабым голосом спросила я, опускаясь на колени – стоять было невозможно. Землетрясение набирало обороты. Курганы с бабочками оно уже разверзло.