По ту сторону отражения

Я, желая увидеть развязку этой истории, выскользнула из-за стола – хотела сделать это незаметно, но едва не споткнулась о ноги какого-то мужика, с легкой душой рассуждающего об истинной романтике в целом и о проявлении ее среди современной молодежи в частности. По его словам выходило, что Кейтон – черный романтик. Может быть, он, не зная этого парня, и был прав.

Чуть не упав, я быстро прошла к выходу, чтобы успеть за Кеем и за Алиной, и, оказавшись на улице, затаилась за пышным декоративным кустом. Потому что увидела их около дороги. Он стоял от девушки на расстоянии пары метров и кричал совершено не по-джентельменски:

– Зачем ты сюда пришла? Убирайся немедленно! Я тебя не хочу видеть. Вон, уходи вон.

– Кей, Кей, перестань, я же тебя люблю. Поэтому я и пришла к тебе, – взмолилась брюнетка, потеряв где-то свою гордость. – Пойми ты. Пойми!

– Хватит меня преследовать! Убирайся! – не внимал ее просьбам парень, а голос его был откровенно злой. – Что ты тут забыла? Что ты посмела сделать с моей Катей?

От этих слов я невольно улыбнулась и зажала рот ладонью. Вот что называется: пустячок, а приятно.

Смотри не выбеги к нему на дорогу от этого пустячка. Я потеряю всякое уважение к тебе.

– С твоей Катей? Дракончик, когда она успела стать твоей? – спросила тихо и обиженно брюнетка. Она замолчала и с покорной нежностью добавила еще тише: – Твоя – я.

– О, нет. Совершенно нет. Ты мне не нужна, поймешь это или нет?

– Я понимаю то, что ты до сих пор ко мне неравнодушен. Как и я.

– Отвечай только за себя, Алина. Уходи. Ты оглохла?

– Нет. Ты мне нужен.

– Знаешь, дорогая, когда-то ты тоже нужна была мне. – Голос у парня слегка срывался, когда он произносил эти слова. – Ты была мне так нужна, но тебя не было рядом. И ты не хотела быть рядом.

Алина села на бордюр, не боясь за великолепное платье. Люди, проходившие мимо, с интересом на нее оглядывались.

– Я была такой дурой. Тогда я была малолетней дурой.

Я видела, что в глазах музыканта было сожаление (или мне это только показалось?), а потом он повернулся ко мне спиной. И до меня донесся голос Кея, холодный, до покалывания в ладонях.

– А теперь что, выросла? Поменяла приоритеты? Стала до невозможности доброй девочкой?

– Но это… это правда. Милый, это правда.

– Я что-то странное слышу. – Задумчиво протянул Кейтон. – Да мне экстази не нужно, чтобы слышать столь удивительные вещи. Давай, уходи.

– Не уйду. Только с тобой. – Упрямо продолжала Алина, и ее высокий голос звучал все тверже и тверже. – Антон, Дракон, я – твоя. Я признаю, что ты сильнее, и я хочу быть с тобой. Всегда.

– Отлично. – Кейтон вдруг внимательно поглядел на сидящую девушку и, вновь схватив за запястье, запихал в свою машину, припаркованную рядом. Лескова, впрочем, не сопротивлялась.