По ту сторону отражения

Из многочисленных пирсингов присутствовала только одна серебряная серьга, и ничего эпатажного в молодом человеке не было, кроме его красоты, конечно же. В том, что он красив, убедилась не только я – Кейтон нравился людям, и многие девушки оглядывались на него с улыбкой, а вот некоторые парни награждали его лишь презрительной ухмылкой: «Что за мажор?» Зато отчего-то ребята-неформалы вдруг весело зашумели, и один из них – парень, на котором, к моему ужасу, надета была майка с логотипом «На краю», крикнул, подняв руку с большим пальцем, поднятым вверх:

– Чувак, давай!

Кей с не самой ласковой полуулыбкой посмотрел в сторону парня и небрежно махнул рукой, словно говоря ему: «Заткнись».

Парни захохотали. Это что, группа поддержки? На Антона и спешащую за ним администратора оглядывались."

"Человек, которого я любила, ненавидела и желала, необыкновенным образом умел заставлять людей обращать внимание на него, когда это было ему необходимо. С таким же успехом Кей умел оставаться незаметным.

Что ж, он прекрасный актер. Говорят, они имеют в своем арсенале необычной силы магнетизм. К тому же талантливые люди талантливы во всем. Потрясающий певец, композитор и поэт, к тому же имеет нехилые актерские данные. Не удивлюсь, если он и картины рисует – а ведь все может быть, ведь работы Томаса ему очень нравятся.

Кстати, ведь именно после того, как этот парень в образе Антона провел у нас ночь, папа вдруг неожиданно согласился создать специальную обложку для нового диска «На краю». Что ему сказал Антон? Как смог уговорить родителя на сотрудничество? Ведь раньше Томас категорически отказывался сотрудничать с представителями шоу-бизнеса.

Я перевела взгляд на руки Кейтона – в одной из них он сжимал большой букет. Еще больше, чем тот, розовый, оставленный на лавочке умирать под ливнем. Кажется, сейчас он принес с собой розы, много роз: алые, красные, бордовые.

Красивый, отчего-то бледный – или это падает так свет на его кожу? – молодой человек вдруг заставил мои глаза покраснеть. Почему он кажется другим, но, как всегда, мил и холоден? И даже очки, бывшие на нем не к месту: солнцезащитные, темно-синие, в которых можно было увидеть проходящих мимо людей, не портили солиста «На краю», а делали всего лишь более загадочным – так и хотелось сорвать с него их и узнать – а на этот раз какого цвета его глаза?

Красного, блин, как у демонов. И зрачки у него вертикальные.

Я вглядывалась в парня, одновременно боясь, что он все же заметит меня, и понимала, что этого его образа я никогда раньше не видела.