По ту сторону отражения

– Не говори, что я здесь была и все узнала! – испуганно прокричала я и почувствовала себя настоящим кроликом, за которым объявили охоту господа тигры. – Фил, прошу тебя, не говори, что я знаю насчет его игры! Хочешь, – вдруг вспомнился мне печальный опыт Алины, – я на колени встану?

Гитарист такой перспективы явно испугался. В глазах явственно промелькнуло сострадание – не жалость, а именно человеческое сострадание.

– Нет, что ты, Катенька! – воинственно отозвался парень. – Я не скажу! Я думаю, это будет справедливо. Пусть будет, как ты хочешь. Тогда пошли быстрее, тебе нужно покинуть студию до тех пор, пока Кей и Рэн не выйдут из лифта. Они уже в здании.

Я кивнула, и мы почти побежали. По пути встретили Андрея, но он меня не узнал, продолжал раздавать какие-то ценные указания по поводу мониторов на сцене. Мне иногда вообще кажется, что парень работает больше всех остальных здесь.

Точно. Остальные играют в запретные игры.

Да уж. Уродливые игры. Только бы успеть, не встретить его!

И мы едва успели. Потому, как только я и медвежонок забежали за угол широкого коридора, покинув студию, двери лифта почти бесшумно распахнулись, и я услышала шаги, голос Кея и смех Рэна.

– Мне пора, ты найдешь дорогу? – шепнул мне Фил. Я кивнула.

– Не отчаивайся, Катя. Ты сможешь обрести то, к чему стремишься.

Я снова кивнула. Кролик, отчаянно прижимающий уши к голове, станет тигром. Я отойду от этого и отомщу Кейтону, а потом сотру его из памяти.

Филипп забавно сжал оба кулака, словно говоря мне: «Вперед, Катька!» и, еще раз внимательно на меня посмотрев, вышел к одногруппникам.

– Ты что там лазаешь? – тут же насмешливо сказал ему брат, забыв поприветствовать.

– Гуляю, – как можно более равнодушно ответил Фил. – Жду тебя, опоздавший.

– Это ты раньше приперся, малыш, – тут же отреагировал его близнец. – Я тебе сто раз это говорил.

– Не дыши на меня перегаром! – тут же потребовал Филипп.

– Не дыфи на меня пефегавом, – передразнил его, по обыкновению, братишка, – а чем на тебя дышать? Твоим любимым одеколоном? Прости, я еще не опустился до той степени, когда хлебают одеколоны.

– Здорово, – услышала я спокойный голос Кея, решившего поздороваться с гитаристом в отличие от Рэна. Сердце мое непроизвольно сжалось. Он тут, он рядом, он здесь. Что же ты сделал со мной, Кейтон?

Кейтон – два козла в одном.

Ты разодрал мое сердце на две равные половинки и забрал клей. Как же мне теперь соединить их воедино? И почему из-за тебя на моем сердце должен быть шрам?

– Кей, мне нужен Келла. Где он, не подскажешь? – тут же спросил Фил. – Он мои новые медиаторы куда-то дел.

– Подскажу, – усмехнулся он, – он уехал на пару дней со своей королевой.