По ту сторону отражения

Знал Андрей и о том, что Арин до сих пор переживает из-за первой любви, пропавшей девочки, и волнуется из-за сестры: милой черноволосой истерички с обворожительными глазами и классной фигуркой. Девушка просто помешалась на Кее и требует от брата свести их вновь. Тот помогает, как может, но переступает через себя. Ведь, с одной стороны – лучший друг, который психует только от одного вида Алины, с другой – единственная сестра.

Знал о любви Рэна и Келлы к приключениям, дракам, выпивке и девочкам. Как только не приходилось ему отмазывать парней от ментов и от докучливого внимания прессы. Знал о том, что родственники Келлы даже не подозревают, чем занимается их сын, и считают, что он учится в университете, а не играет в тяжелой группе.

Знал о том, с каким трудом Фила вытащили из-под наркотической зависимости – а он ведь употреблял не банальную травку или колеса, а кое-что потяжелее. Понимал, как тяжело Филиппу, в жизни которого были страшные вещи: притоны, больницы, попытки к суициду. Андрей догадывался и о том, как Рэну было нелегко из-за этого. И до сих пор трудно – приходится постоянно следить за братом, чтобы тот не сорвался, и одновременно делать вид, что все в порядке.

– При чем здесь это? – хмуро отозвался Кей, сидя на подоконнике – гитара лежала рядом с ним. Парни находились в студии, в общем зале. Вчера был последний концерт в родном городе, они выложились на все сто процентов и теперь, после отдыха, собрались вместе, чтобы отрепетировать новую песню.

– При всем. Сам подумай, захочет ли Томас, чтобы с его единственной дочкой…

– У него есть еще одна дочка.

– Не важно. Захочет ли он, чтобы она страдала из-за тебя, парень?

– Да ты лучше о девушке подумай. Это не по-рыцарски, – вмешался романтик Филипп. И кто в нем, этакой душке, заподозрит бывшего наркомана? Добродушный любимец девочек, грозный лишь на сцене, кажется правильным аж до мозга костей, не силен физически. А еще кажется, что Рэн просто демон по сравнению с ангелом-братом. И если бы не глубокий шрам, тянущийся через всю спину Рэна и переходящий на живот, Андрей бы никогда не поверил, что Фил в порыве ярости способен схватиться за нож. А он был способен это сделать. По крайней мере, раньше, когда сидел на наркоте.

– Слушайте, это мое дело. Мне нравится девочка, и я хочу, чтобы ей нравился я, а не мое положение, – скучным голосом сказал Кей.

– Друг, – со всей силы хлопнул его по плечу Келла, а потом еще и потыкал барабанными палочками ему в шею, отчего блондин отмахнулся с кривой улыбкой, – какая любовь? Это просто… ну, не знаю… страсть? Ты ее хочешь? Любовь – выдумки для девиц, которую придумали другие девицы и написали о ней в глупых книжках.

– Заткнись, – зевнул Рэн. – Наш певун влюблен – глядишь, пару хитов настрочит.