По ту сторону отражения

Все чем-то заняты, и только я постоянно репетирую, а они говорят, что я пинаю балду, а репетируют они.

– Это, наверное, Кей так говорит, – мстительно произнесла я. – Он лентяй и дурак. Сволочь, короче.

Наверное, последние слова вышли излишне горько.

– Он что, – внимательные карие глаза поглядели на меня. Сейчас наши лица находились почти на одном уровне, я ведь говорила уже, что братья не слишком высоки, – обижает тебя?

– Да не очень. Но бывает, – слабо улыбнулась я.

– Если что – скажи, ладно? Я не то чтобы защитник всех девушек, – скромно добавил парень, – просто не схожусь с нашим лидером в некоторых вопросах. Он не ценит простую человеческую этику, – мне показалось, что молодой человек грустно взглянул на меня. – Катенька, у тебя чудесный брелок.

Я, машинально крутившая ключи, на которые был прицеплен хорошенький «сладкий» подарок Антона, улыбнулась.

– Это от Антона.

– О кого? – явно не поверил ушам парень. Я удивленно поглядела на него.

– От Антона. Ты его не знаешь, наверное. Слушай, – осенило меня: вдруг милый Фил поможет мне? – У Кея есть брат-близнец?"

"– Есть, – чуть помедлив, кивнул гитарист. – Только они почти не общаются. Не знаю, как так можно, – вдруг со странной грустью произнес он. – Рэн – редкостный грубиян, дурак и самое настоящее животное – это по части девушек, но тебе не обязательно всего знать, ты очень впечатлительная. Но, несмотря на то, что мой брат – кретин и всегда подкалывает меня, и разыгрывает, и спорит все время, я не могу жить вдалеке от него, и уж тем более не видеться с ним месяцами. Близнецы – это связь. – Филипп подергал себя за мочку уха. – Не знаю, как объяснить. Я чувствую с этим нахалом связь.

– Связь? – мы уже шли знакомым коридором к студии. – Я видела передачи о близнецах. Там говорилось, что они чувствуют друг друга. Иногда даже видят одинаковые сны. Так?

– Да, это так. Рэн и я – почти что одно целое, – стянул кепку парень, и его волосы, наконец, свободно рассыпались. Такой милый! А на концертах – брутальный и даже грозный.

– Как синее и красное? – невольно вспомнила я слова Томаса.

– Или как белое и черное, – подтвердил теорию папы Филипп о стереотипном мышлении большинства. – Кстати, тебе очень идет черный цвет, Катенька. Вот мы и пришли, – он галантно пропустил меня вперед, открыв двери. – Пойдем, я принесу тебе сок или кофе, и я тебе все-все расскажу о близнецах. Тебе все равно Кея ждать.

Болтая обо всем на свете, один из гитаристов рок-группы «На краю» вновь провел меня в ту самую двухуровневую комнату. Сегодня многочисленные лампы необычных форм горели ядовито-салатовым цветом, изредка перемешиваясь с лимонным и желтым.

– Пошли на второй уровень, Катенька, там удобные кресла – принимают любую форму тела.