По ту сторону отражения

– Вот именно! – Рявкнула она, сжимая мои волосы уже до боли. – Видела! Как ты на него смотришь! Не смей встречаться с Антоном, тебе ясно?

С кем?

С кем?! Она не Кея имела в виду?

Может быть, Кей и Антон – все же один и тот же человек?

– С Антоном? – слабо произнесла я, ничего не понимая. Ей что, больше Кей не нравится? – Но ты… с ним… вы знакомы, да? С Антоном, да? Ты же Лескова? Да? Ты… Ты любишь Антона? Но зачем тебе… Кей?

– Чего ты несешь? – презрительно посмотрела на меня одна из ее подружек, – ты что, дура, от страха ум потеряла? Зачем Алине Кей? Мы говорим тебе об Антоне, дрянь, а не о Кее. – И ее пальцы с болью впились мне в кожу. Я даже не дернулась.

Нет, все-таки, по словам этой твари, их двое: Антон и Кей, он же Кирилл…

– Вот именно, держись подальше от Антона. С Кеем можешь делать все, что заблагорассудится. – Разрешила вторая подружка Алины, выглядывая из кустов, чтобы проверить, идет ли кто по дорожке.

Но зачем Алина сегодня разговаривала с Кеем и чуть даже не закатила ему истерику? Что хотела от него?

От этих мыслей даже страх почти пропал.

– Бедная милая девочка Катя, – нежно прошептала Алина, внезапно отпустив мои волосы и поглаживая свои, перекинутые через одно плечо, – ты ведь не знаешь, да? Правильно, не знаешь. А я знаю это давным-давно. Но ничего, просто помни, что Антон – мой, мой мальчик, которого я знаю уже… Девочки, как давно я его знаю?

– С самого детства, – рассмеялась одна их них, которая держала за вторую руку.

– Да, точно, – таким же приторным шепотом продолжала Алина, – лет пятнадцать или четырнадцать. И столько же лет он мой. Мой нежный, ласковый и послушный мальчик. Знаешь, как я его называла? Знаешь?

Я помотала головой, понимая, что в этом укромном месте нас никто не увидит, если только камеры слежения. Но, судя по всему, таковых в этом уголке не наблюдалось, а люди не видят и, думаю, не слышат нас – ведь, судя по звонким аккордам гитары, начинается концерт, и все спешат к западной сцене. Нет, думаю, Алина и ее фурии в вечерних платьях меня тут бить не будут – не то место, но изрядно напугают, что у них уже получилось, однако я постараюсь не показывать им своего страха и не радовать их своим бессилием.

– Я называла его Дракончиком, – провела она пальцем по моей щеке, и мне от этого стало страшно – намного страшнее, если она ударила бы меня. Почему – не знаю. – Он действительно похож на Белого Дракона, мой любимый. И я любила дарить ему других дракончиков.

В квартире у Антона действительно был плюшевый дракончик – среди фотографий. Его вместе с кулоном я и выбросила из окна. Получается, эта скверная стерва не врет?

– И зачем я тебе это все рассказываю? А, вот зачем.