В обратную сторону

 — После парка мы с Даней к моим родителям заедем. Ты не против? — сразу перехожу к главному.

— Надолго? — она настороженно хмурит лоб.

— На ночь, — спокойно отвечаю я, догадываясь по выражению ее лица, что Элине эта идея совсем не по душе. — Они скучают по внуку и по тебе. Было бы здорово, если бы завтра вы с Робом тоже к нам приехали. Родители будут очень рады. Отцу после второго инсульта необходимы приятные эмоции, и мама перестанет думать, что чем-то тебя обидела. Да и Роберту будет полезно подышать свежим воздухом. Мать понянчится, а ты отдохнешь.

— Андрей, мне не… — она явно собирается отказать, поэтому я не даю ей закончить, протестующе подняв руку.

— Эля, ты не можешь вечно от них прятаться. Никто тебя не осуждает. Моя мать всегда к тебе прекрасно относилась, наш развод этого не изменил. Наоборот, она ценит твою честность. Другая могла молча повесить на рогатого мужа чужого ребёнка и жить дальше, как ни в чем не бывало.

— Андрей…, — снова пытается вставить Эля.

— Это не мои слова, а ее, — перебиваю я. — Если бы ты дала мне прийти в себя, мы бы не развелись. Все ошибаются, но надо жить дальше.

— Я не считаю Роберта ошибкой, — резко бросает Эля. — Напомнить, почему ты согласился на развод?

— Я тот месяц вообще не помню, Эль, — морщусь я.

— Не ври! Все ты помнишь, — она тычет пальцем мне в грудь, сверля яростным взглядом. Вот это меня бесит в ней больше всего. Она до сих пор считает, что имеет право вести себя, как пострадавшая сторона. — Ты согласился, потому что я отказалась делать аборт! — гневно бросает Эля.

— А я, бл*ь, порадоваться за тебя должен был? — мое безграничное терпение все-таки имеет свои пределы. Побледнев, она возмущенно открывает рот, но так и не произносит ни слова, не придумав ни одного аргумента в свою защиту. — Не хочу с тобой спорить, Эль, — устало продолжаю я. — Приезжай завтра. Хотя бы ради моих родителей. Возьмешь такси, а вечером вместе вернемся в город.

— Я подумаю, — отвернувшись к раковине, она включает воду и начинает мыть посуду.

— Позвоню вечером. Хорошего дня, — с досадой говорю я, убираясь с кухни от греха подальше.

Я осторожно беру Роберта на руки, доставая сына из уютной колыбели. Еще пару минут назад он видел сладкие сны, но тихое хныканье, доносящееся из радио-няни, возвестило меня о том, что маленький царевич проснулся среди ночи и требует молока, заботы и материнской ласки.

Опускаясь с малышом в кресло-качалку, распахиваю пуговицы ночной рубашки, полностью отдаваясь процессу соединения с этим сладким мальчиком. После кормления он мирно засыпает у меня на груди, и обычно я как можно скорее отношу его обратно в детскую, но сегодня мне хочется остановить время, замедлиться, насладиться своим маленьким творением.

Нашим с Димой творением.