В обратную сторону

 — Хочешь, чтобы мы были вместе? — отстранившись, я впиваюсь взглядом в радужные глаза, горящие холодной решимостью. — Тогда возвращайся. Бери Кэтти и прилетай к нам. Мы попробуем здесь, и если у нас все получится, то можно будет обсудить переезд в Вену.

— Этот вариант мне не подходит, — словно издалека слышу свой обезличенный скрежещущий голос.

— Другого нет, — сдержанно отвечает Эля.

Судорожно втянув воздух, я отступаю назад, шатаясь, как пьяный. Падаю в кресло и, взъерошив волосы, отрешено смотрю перед собой. Она не понимает, о чем просит, а у меня закончились доводы, чтобы убедить ее в обратном. Мне кажется, что сотрясается земля, в висках грохочет пульс, а Эля тихо ходит по комнате, собирая свою одежду, принимает душ, одевается, сушит волосы, наши телефоны по-прежнему надрывно звонят, пытаясь пробиться на замерзающую планету, которую мы вот-вот покинем, увязнув каждый в своей параллельной реальности… как в болоте.

— Я не могу, детка, — шепчу в приоткрытые губы, когда она садится мне на колени и нежно целует, запустив пальцы в мои волосы.

— Мне пора, Дим. Береги себя, — прощается она, забивая в мое сердце очередной ржавый гвоздь. — Я счастлива, что ты у меня был. Мы с тобой — это лучшее, что может случиться в жизни.

— Не уходи, — я пытаюсь ее удержать, потемневшим взглядом наблюдая, как она снимает мое кольцо и сжимает в кулаке.

— Я сохраню его, — обещает Эля, глядя на меня сквозь пелену выступивших слез. — И буду здесь, если ты передумаешь, — закрыв глаза, я нахожу ее соленые губы, сминая своими в полубезумном отчаянном порыве. Мне слишком мало, я не успел запомнить вкус и горечь последнего поцелуя, а она уже мягко отстраняется и уходит, тихо прикрыв за собой дверь.

Какое-то время я неподвижно сижу в кресле, до смешного наивно надеясь, что Элина вернется. Даже мысленно представляю, как она отрешенно смотрит на сменяющиеся этажи в лифте и вдруг бьет по кнопке «стоп», и снова поднимается. Или садится в такси, говорит адрес, а на первом же светофоре просит водителя вернуться… Но ничего из этого, конечно же, не происходит. Она ушла, потому что действительно уверена, что приняла правильное решение. Самостоятельное, независимое и эгоистичное. Разве я не этого от нее требовал чуть ли не каждую встречу?

Плеснув себе виски, я поднимаю с пола чертов мобильник, ошибочно полагая, что все самое дерьмовое, что могло сегодня случиться, уже произошло. Поганенькое предчувствие зарождается, когда я замечаю, что большинство пропущенных звонков от Кеннета.

— Привет, Дуг. Был занят. Что-то срочное? — перезвонив, спрашиваю я.

— Срочное, — сухо отвечает Кеннет. У него всегда такой тон, когда дело дрянь. — У нас возникла серьезная проблема. Я заказал тебе вылет частным самолетом.