В обратную сторону

Мне хочется кричать о ней ему в губы, но я лишь отвечаю на его горячие поцелуи, ощущая, что он и так все уже знает.

Наши языки сплетаются в одержимой схватке, в которой нет победителей и проигравших. Только страсть, омывающая нас теплыми струями, стирающими боль, горечь утраты, годы разлуки, целые отрезки жизни, отданные другим. Этот дождь проникает внутрь, воскрешая мечты и надежды, веру в невозможное, возвращая нас обратно через сожжённые мосты. Туда, где на черной мертвой земле пробиваются робкие зеленые ростки новой жизни. Такие хрупкие и нежные, но удивительно сильные и упрямые, как женщина, целующая меня так отчаянно и ненасытно, словно это в последний раз. Ее пальцы жадно тянут мои волосы, пока наши губы терзают друг друга. Я ощущаю жар закованного в мокрые тряпки женского тела и горю вместе с ней. Мне нужно так много, так немыслимо много… все, что у нее есть. Я заберу и отдам… все, что есть у меня.

— В дом, нам надо в дом, — оторвавшись от моих губ, задыхаясь, кричит она.

Вспышки молний освещают ее раскрасневшееся лицо с горящими глазами. В них отражается радуга, пока вокруг нас бушует гроза, и я снова тот влюбленный до одури мальчишка, а она вновь моя страстная радужная девочка, без которой весь мой мир потерял цвета и оттенки.

Я несу Элю в сторону особняка, не глядя под ноги и беспрерывно целуя податливые мягкие губы, пью ее дыхание, возвращая взамен свое. Мы дышим одними легкими на двоих, на ходу стаскивая друг с друга мокрую одежду. Наши движения резкие, неловкие, нетерпеливые. Мы неуклюже сталкиваемся лбами, когда она снимает с меня рубашку, смеемся, как влюбленные подростки, и снова одержимо целуемся.

Поднимаюсь по ступеням, шатаясь как пьяный. Она испуганно вскрикивает, когда, запнувшись, я хватаюсь одной рукой за перила, а второй крепко удерживаю свою хрупкую добычу. По крыше крыльца барабанит дождь, ручьями стекая по желобам, я вдыхаю запах мокрой травы и терпкой похоти, обреченно понимая, что дойти дальше крыльца мне не хватит выдержки. Припечатав Элю к несущей колонне, я нетерпеливо собираю мокрые складки ее платья по бедрам, тяну вверх и стаскиваю его через голову. Она помогает мне, послушно поднимая руки, и, закусив нижнюю губу, неотрывно смотрит в глаза потемневшим голодным взглядом. Мои жадные губы находят чувствительные соски, она выгибается, зашипев от удовольствия, шире разводит ноги, трется об меня, заставляя хрипло рычать от пульсирующего в паху напряжения. Умру, если не трахну ее сейчас.

— Боже, быстрее… — бессвязно бормочет моя распутница и, просунув руку между нашими телами, пытается расстегнуть мой ремень, пока я стаскиваю с стройных бедер кружевные трусики, вымокшие не только от дождя. Мы справляемся одновременно, и я ныряю в нее, не теряя ни секунды.