В обратную сторону

По коже струится пот, ночная рубашка прилипла к телу. Меня трясет, как при тяжелой лихорадке, от суеверного ужаса, взявшего в плен мое тело.

— Я не могу так. Не могу так больше! — рыдаю в голос, вытирая слезы дрожащими пальцами.

— Что случилось, девочка? — крепко обнимает Дима, прижимает к себе, словно маленького ребенка, шепча на ухо нежное «тише». — Что с тобой?

— Что будет дальше, Дим? Что будет дальше? — захлебываясь, всхлипываю я, не в силах остановиться.

— Все будет хорошо. Просто поверь мне, — он гладит меня по плечам и лицу, но сейчас даже он не в силах вернуть мне ощущение безопасности, потому что я переживаю за ребенка, что находится сейчас вне поля моего зрения. — Ты можешь мне доверять.

Неожиданно телефон Димы начинает настойчиво вибрировать, дребезжать на прикроватной тумбочке. Сообщения летят одно за другим, не переставая. Отвлекаясь на секунду, он заглядывает в телефон и, слегка нахмурившись, возвращает его на место, опуская экраном вниз.

— Кто это? — сипло интересуюсь я.

— Ничего особенного.

— Ага, — он мимолетно моргает, не успевая совладать со своими эмоциями.

Очевидно, что он мне лжет. Лжет в тот момент, когда я чертовски уязвима. Я задыхаюсь, отрываясь от его объятий, и тоже нахожу свой телефон. Сердце пропускает удар, когда я нахожу на экране сразу несколько сообщений от мамы Андрея.

— Девочка моя, давай спать. Ты просто себя накручиваешь.

— Мне нужно уйти, Дим, — я вскакиваю с постели со скоростью света, как только осознаю прочитанное. — Бабушка звонит уже час, засыпала меня сообщениями. У Дани температура, он не может заснуть и хочет видеть меня. Черт возьми, я такая…, — прикусив язык, я просто замолкаю, стараясь не обругать себя вслух.

Самобичевание лишнее. Мне нужно как можно скорее обнять своего ребенка.

— Да. Конечно. Нужно идти. Я могу отвезти тебя, — Дима вскакивает с постели с той же скоростью, что и я, ныряя в свои джинсы.

— Не надо, Дим. Я одна хочу побыть…

— Хорошо. Напиши потом, как самочувствие Дани, — ровным тоном отзывается Коваль, провожая меня в коридор.

Перед тем как покинуть наш искусственно созданный рай, я вдруг замираю на пороге и оборачиваюсь на Диму. Он выглядит обеспокоенным, не менее напряженным, чем я. Ментальная связь между нами никогда не прервется, не остановится. Когда мне больно, ему больно вдвойне.

— Дим, зачем мы начали? Зачем… Я разрываюсь. Мы должны закончить все это. Пока не поздно.

— Сколько раз ты это уже говорила? Окей, без проблем. Давай, — равнодушным тоном бросает Коваль, слегка раня меня подобной эмоциональной отдачей.

И из самых близких людей на свете мы вдруг превращаемся в двух незнакомцев, каждый из которых забился в свой непробиваемый панцирь.

— Мне нужно подумать. Над всем этим…

— Валяй.