Обратная сторона пути

Король ничего не ответил, резко развернулся и зашагал прочь, предоставив носителям дурных вестей самим догадываться, желают ли с ними общаться далее. Макс предпочел считать, что желают, и двинулся следом. Дэн, похоже, такие вещи просто знал — тоже без вопросов побежал с ними.

Только когда огромная двустворчатая дверь закрылась за их спинами и праздничный шум утих, оставшись где-то далеко, словно в другом сне, а сами они промчались по боковой лестнице, торопясь поспеть за быстрым шагом его величества, ворвались в кабинет и получили приглашение располагаться, Шеллар наконец изволил посмотреть им в глаза и произнести все еще предсказуемый вопрос:

— Что случилось?

— У нас есть все основания предполагать, что Астуриас написал на вас донос персонально брату Чаню.

Лицо его величества приобрело выражение крайнего недовольства. Словно речь шла не о его жизни и смерти, а о недостаточно горячем чае, поданном на завтрак.

— Подробности? — кратко поинтересовался он. — Вероятность?

Бедняга все еще надеялся, что удастся выкрутиться. Например, что сведения недостоверны и предположения о грозящей ему опасности — лишь плод фантазии паникеров. Или что опасность эта преувеличена. Или у него еще есть время и возможность скорректировать ситуацию. Или из новой информации можно заодно почерпнуть материал для возможных махинаций и успешно обратить происходящее в свою пользу…

Даже жаль было его разочаровывать.

— Так… — произнес изрядно приунывший Шеллар, выслушав подробное повествование и получив ответы на все дополнительные вопросы. — Весьма и весьма неутешительно это все. И откуда в мире берется такое количество беззаботных идиотов?…

— Это о ком? — живо поинтересовался Дэн. У Макса было несколько предположений, но раз уж неосведомленный кузен столь вовремя влез со своим вопросом, он решил сначала послушать, что скажет его величество.

— О многих участниках событий. Например, маг, у которого хватило ума повернуться спиной к Астуриасу. Скользкая гадина Скрайс, перехитривший в итоге сам себя. Мой дорогой кузен, который всем верит и почему-то считает, что прочие дядюшкины бастарды, подобно ему, шарахаются от короны, как от чумы. Его благородный братец, до сих пор, небось, свято убежденный, что спасает отечество…

— А вот тут попрошу поподробнее, — спохватился Макс. — Этот благодетель — действительно непризнанный бастард Деимара? Это не сплетни?

— Мэтр, и это вы у меня спрашиваете, при вашей способности видеть родство на глаз?

— Я не знаком с виконтом Бакарри и никогда его не видел.

— Увидите — поймете. Я уверен, что сплетни не лишены оснований и что сам он точно знает все о своем происхождении. Иначе не полез бы в огромное отхожее место, именуемое политикой.