Обратная сторона пути

Вопреки опасениям проштрафившихся братьев наместник не приказал казнить всех на месте, не учинил скандал, не попытался кого-нибудь покалечить и даже для порядку не поинтересовался, как, по их мнению, он должен теперь докладывать Повелителю.

Он молча слушал покаянные стенания брата Аркадиуса, созерцал склоненную голову брата Чаня, не замечал дерзких реплик вампира и честно хромающего по кабинету Шеллара, и похоже было, что бедняга просто потерял дар речи. Он даже не шевелился — с самого начала разговора как обхватил руками гребни, так и сидел до сих пор.

Шеллару столь неестественное поведение демона не понравилось сразу, а по прошествии четверти часа начало и вовсе вызывать опасения. Он оставил свои театральные упражнения, на которые все равно никто не обращал внимания, и присел к столу, поближе к брату Аркадиусу, дабы в удобный момент пнуть его под столом и, воспользовавшись паузой, выставить страдальцев вон. Но это не понадобилось.

Едва ритмичный стук, сопровождавший шаги советника, прекратился, Харган встрепенулся и наконец оторвал взгляд от безутешного хина.

— Пошли вон, — глухо проговорил он, уставившись теперь почему-то на говорливого первосвященника, отчего тот подавился очередной фразой и умолк. — Уроды убогие. Ошибки природы.

Первым сориентировался брат Константин, как и подобает профессионалу, — резво вскочил, одновременно ухитрившись отдать честь, и в мгновение ока уже был у двери. Брат Чань отстал от него всего на пару секунд, ибо ситуация требовала на прощанье поклониться, не теряя достоинства. Почти одновременно с ним шагнул к двери дисциплинированный вампир, за которым с отрывом в несколько секунд последовал глава ордена. Брат Павсаний несколько замешкался, поскольку его толстый зад застрял между подлокотников кресла и бедняге потребовалось приложить некоторые усилия, чтобы не унести кресло на себе. Из-за этого Шеллару, чтобы его промедление не выглядело намеренным, пришлось уронить трость и какое-то время шарить под столом.

Когда кресло наконец стукнуло о пол и двести стоун брата Павсания с невероятной для него резвостью затопотали к двери, Шеллар неторопливо выпрямился и начал тоже выбираться из кресла — нарочито медленно, опираясь всем весом на трость, словно ему было тяжело."

"— А ты останься, — произнес Харган, когда дверь за остальными посетителями захлопнулась, а Шеллар едва успел встать на ноги. — И перестань прикидываться калекой.

— Как скажете, — безропотно согласился Шеллар и опять сел, прислонив трость к столу.

— На кой тебе вообще это понадобилось?

— Простите мою дотошность, но что конкретно вы имеете в виду?

— Вашу авантюру с вылазкой.

— Я о ней не знал. Но это между нами, братья слезно просили умолчать о моем неведении, и я им обещал.