Обратная сторона пути

Вечером увлечь беднягу в кабинет и расспросить тоже не получилось — Харган удрал в комнату Азиль, отмахиваясь по пути от надоедливых подданных, и скрылся там. Шеллару, который так и не успел перекинуться с шефом хоть парой слов, пришлось еще и выслушивать возмущенные жалобы охранников. Они, как честные и порядочные люди и добрые товарищи, решили выстроиться под дверью всем кулаком, чтобы у всех были равные шансы на непредсказуемый выбор нимфы. А господин наместник вломился прямо в комнату, никого не спросясь, никого не предупредив, и вообще так нечестно! Он уже был там вчера! Почему она его не выгнала?

Шеллар дипломатично предположил, что из сострадания, и поспешил удалиться, искренне надеясь, что хоть эти-то не кинутся доносить наместнику, что сказал о нем советник.

Ночью в его тревожные сны никто не пришел, и кошмар о массовой казни всех друзей и родственников, с финальным сажанием на кол себя самого, пришлось просмотреть до конца в подробностях.

Проснувшись удушливым рывком, словно вынырнув из памятной ледяной воды зимней Риссы, он первым делом выругался от бессильной злости на самого себя и свои неуместные страхи. Где-то за закрытыми ставнями и задернутыми шторами начинал предутреннее шевеление город — скрипели тележки, направляясь затемно на рынки, с неблагозвучным, но отчаянно громким пением шествовала домой компания ночных гуляк, неподалеку ритмично ухал топор, торопясь обеспечить дровами чью-то кухню…

Шеллар приподнялся, сбрасывая леденящее оцепенение сна, и нашарил на столике спички. Хорошо, что сегодня никто не пришел. Если бы мэтр Максимильяно опять явился к концу представления и увидел эту позорную сцену, он бы точно не отцепился. А уж Кантор, наверное, потерял бы всякое уважение…

Свет зажигать он не стал — темнота казалась странно уютной и безопасной; наверное, из-за того, что во сне был солнечный день, и поэтому…

«Проклятье, скоро я от собственной тени шарахаться начну! — раздраженно подумал Шеллар, механически набивая трубку. — Некстати я научился бояться, сейчас это умение только во вред… Но действительно, почему? Если подобная мерзость стала сниться мне с завидной регулярностью, значит, на то должна быть причина. Простая материальная причина, объяснимая с научной точки зрения, без привлечения мистики, волшебства и прочих божественных вмешательств. Будь на моем месте Мафей, Кантор со всей его родней, любой маг или мистик — в навязчивых снах стоило бы искать скрытое значение. Но я обычный человек, значит, объяснение должно быть столь же обычным…»

Он уселся прямо на кровати, хотя раньше всегда порицал курение и еду в постели, и принялся методично, одну за другой, перебирать все возможные естественные причины повторяющихся скверных снов.