27 принципов истории. Секреты сторителлинга от «Гамлета» до «Южного парка»

Но самое главное, я надеюсь на то, что вы и дальше продолжите исследовать свою тему. Я вижу глубокие изменения, которые опыт написания этой книги произвел во мне. Конечно, я всегда понимал, что изложить волнующую человека историю важно, но никогда не осознавал, насколько это важно.

В статье 2002 года под названием The Power of Story биолог Э. О. Уилсон писал: «Возможность использовать новые инструменты и модели в современных исследованиях привела к тому, что нейробиологи присоединились к мнению когнитивных психологов в вопросе понимания сознательного разума как генератора историй. Работая над одними и теми же вопросами с разных точек зрения, нейробиологи, когнитивные психологи и даже биологи-эволюционисты сошлись на том, что этот аспект имеет отношение к вопросу общей теории мозга. Мозг генерирует истории, чтобы фильтровать и осмысливать поток информации, с которым мы сталкиваемся каждый день». Другими словами, мы не могли бы постигать мир и/или оставаться в здравом уме без нашей способности рассказывать истории."

"В своем бестселлере «Sapiens. Краткая история человечества» (Sapiens, A Brief History of Humankind, 2011) Юваль Харари утверждает, что истории необходимы для построения цивилизаций. Уникальной чертой вида sapiens является его способность создавать вымыслы и потом верить в них. Все остальные животные используют средства общения для описания объективно существующей реальности, например, чтобы предупредить друг друга об опасности. Мы же используем нашу систему коммуникации для создания совершенно новых реальностей. Под ними автор подразумевает всякого рода институции – религию, нации, законы, корпорации… Но какими бы укоренившимися они себя не чувствовали, это всего лишь истории, которыми мы соглашаемся делиться друг с другом. То, что мы с супругой женаты, – это ведь просто история, которую мы рассказываем. Потому что если я приду домой, а она скажет, что больше не верит в наш союз, история, которую мы называем браком, просто перестанет существовать.

Я также был поражен тем, насколько сильно истории, рассмотренные в этой книге, повлияли на мои собственные убеждения. Я никогда не был особо религиозным человеком, но ту идею, которую Федор Достоевский продвигает через повествование «Братьев Карамазовых», я нахожу убедительным аргументом в поддержку веры; меня тронула исцеляющая сила этой истории. Джуниор, рассказчик из «Короткой фантастической жизни Оскара Вау», поясняет, что он излагает историю Оскара как сафа, или контрзаклятье, против проклятия фуку, которое, как он опасается, было наложено на доминиканский народ. Когда я впервые прочитал эту книгу несколько лет назад, мысль о том, что история может кого-то защитить или исцелить, не показалась мне имеющей большую важность.