Столица

Байсо, как обычно, подтрунивал над своим охранником:

– Ну что, Лей, ты и сегодня не замечал, как Мейли на тебя поглядывает? Она же с тебя глаз не сводит. Ты бы почаще заходил во внутренний двор

– Откуда тебе знать? Ты всего лишь мальчишка, – рассмеялся Юань Лей. Он часто и охотно смеялся, в том числе и над собой, легко перенял дружескую манеру общения, и прогулки с маленьким хозяином были ему в радость.

– Но глаза-то у меня есть, и я умею ими смотреть. В отличие от тебя. Так что, передать Мейли заверения в твоем почтении к ней? Лей? – Байсо обернулся и увидел, как его охранник падает, прижав руку к горлу. – Лей!

Надо было сразу бежать. Бросить все и побежать. Но он растерялся, застыл посередине улицы и не заметил, как из-за угла выскочили люди с паланкином. Его зашвырнули внутрь, чья-то прохладная рука легла ему на лоб. И он отключился.

Пришел в себя уже в этом месте, голый, замерзший…

Байсо плакал, сжавшись в комок в углу. Он сам бы не смог объяснить себе, почему плачет. В голове мелькали сотни мыслей, смешавшись в грязную кашу. То его мучило чувство вины перед Юань Леем, ведь, может быть, болтовня отвлекла охранника от его непосредственной работы, и поэтому он пропустил удар. Хотя как бы его два меча смогли остановить стрелу? Или болт? Или заклинание? Байсо не знал, что именно убило Лея. А, может, он не мертв? Может, его успеют найти и вылечить?

Потом вспыхивала злость на Джина Фу. Зачем он поставил к нему в охранники Лея? Да, он какой-то там родственник Летящего и у него редкий дар двурукости, но он был еще неопытен. Даже Летящий бы не сумел отбить выстрел из-за угла. Лучше бы его охранял Харскуль, ведь судя по слухам, доносившимся до Байсо, этот невзрачный на вид мужчина мог вообще все: достать копьем до неба, выкарабкаться из Пропасти, перегрызть глотку дракону.

Нужно отправить сообщение учителю. Джин Фу научил его заклинанию магической связи, но скудного таланта Байсо хватало только на одно-два слова, после чего он оставался без двадцати процентов Ки и без сил. Он прокрутил в голове слова заклинания, но потом вспомнил, что сообщать, в общем-то, и нечего. Он не знал, где находится, не знал, кто его похитил. Что говорить? «Помогите»? «Я жив»? Да и энергии хватало только на пару десятков метров. Это с кристаллом он мог связываться с учителем на другом конце города.

Потом накатило разочарование в себе самом, и горло перехватило от слезного комка. Мальчик уже привык за эти несколько недель ощущать себя особенным. Исключительным. Он на равных обсуждал с Джином Фу сложные взрослые планы, участвовал в их воплощении, выстраивал нужные отношения с разными людьми. Даже тот старикан, уважаемый Мяо, уже души не чаял в мелком пронырливом мальчишке, приходившем поиграть с его внуком в Го.