Столичный доктор. Том III

Собралось много народу, человек сто, наверное. Даже не думал, что в институте у Склифосовского сколько врачей. Впрочем, там и приглашенные специалисты могли затесаться, не спрашивал. Мероприятие бесплатное, секретов никаких излагать не планировал, так что даже если конюх вдруг решит послушать, не вижу препятствий.

Наверное, это было мое лучшее публичное выступление в обеих жизнях. Я пел соловьем, льстил и угрожал. Живописуемые страшилки могли бы поразить даже Стивена Кинга на пару с Говардом Лавкрафтом. Рассказывал и показывал, сначала для учащихся коррекционных школ для умственно отсталых, буквально на пальцах, потом, для желающих просветиться, с аргументацией. Доску в аудитории пришлось обновлять трижды. Рядом стоял и давил авторитетом целый тайный советник Склифосовский. Карандашные грифели скрипели, страницы блокнотов шуршали. Николай Васильевич обязался лично провести опрос. Звучали вопросы, в основном неглупые, демонстрирующие усвоение материала и его понимание.

Конечно же, это не помогло.

Какой-никакой банк крови создали довольно быстро. И холодильник на льду нашелся, и цитрат для консервации. Много просто незачем. Во-первых, даже с хорошими консервантами, которых у нас еще нет, срок хранения цельной крови примерно месяц, а во-вторых, процедура гемотрансфузии — не клистир, показаний не так чтобы и много. Даже тому, самому первому, мещанину Митрофану Темникову — и то можно было обойтись. Справились бы солевыми растворами, ничего не стряслось. Хотя в хирургии, особенно на фоне кровопотерь, в том числе и во время операций — да, подспорье неслабое.

Я в тот день пребывал в самом хорошем расположении духа. Лекция прошла удачно, плюс последний осмотр Манассеина. Рана после операции зажила первичным натяжением, без осложнений. Снял швы. Сам удивился — на восьмой день, а уже всё закончилось. И вообще, Николай Авксентьевич молодец. Все предписания выполнял, режим не нарушал, и интенсивно возвращался в норму. Стул наладился, как он и мечтал. Было его на послеоперационной диете не очень много, пища в основном впитывалась в его организм без остатка, но куда попрешь против природы? Ведь основную массу кала составляют вовсе не пищевые остатки, а микроорганизмы, живущие в кишечнике. Короче, член Госсовета осуществил свою маленькую мечту, и сходил в утку как обычный человек. С чем я его и поздравил.

Сразу после перевязки я зашел к Склифосовскому, надеясь выпить у него чашку чая, особенно мне понравившегося, и ехать на стройку века. Там тоже всё должно завершиться, если не сегодня, то завтра. Молдавско-татарский тандем Баркарь-Гайдулин сработал без нареканий. Будут просить доплату в качестве премии — дам, заслужили.

За чаем мы обсуждали возможный приезд Его Императорского величества в институт.