Столичный доктор. Том III

Не обманул портье. Приятное место этот «Люттер и Вегнер». Не выпендрежное, с хорошей кухней и богатой энотекой. Бутылками здесь заставлены все стены. Я попросил пино нуар, так понравившееся мне в Вюрцбурге.

— Есть итальянское, французское, оттуда, где этот сорт родился. Мы можем определиться с годом урожая, если вы выберете регион, — будто заправский сомелье, затараторил официант.

— Нет, хочу майнвайн. Шпетбургундер, да? — спросил, не будучи в полной уверенности, правильно ли запомнил слово.

— Очень хороший выбор. Я бы посоветовал…

— Простое, ординарное, — перебил я официанта.

Бутылку принесли, показали аттракцион с пробкой, и налили вино в бокал. Дышать ему если и надо, то совсем недолго, выдержка мизерная. Я вдохнул аромат винограда, смешанного с малиной и вишней, легонько чокнулся с бутылкой. Как шутили во времена студенчества, не забыл учителя.

— С годовщиной, герр профессор, — тихо сказал я и сделал первый глоток.

Пока дегустировал вино и ужинал, размышлял о прошедшем годе. Он был супер удачным, обеспечил мне такой задел, что просто мама не горюй. Скорая, собственная клиника, которая совсем скоро грозила превратиться в сеть — немцы уже забрасывали крючки на предмет лечения сифилиса в Германии, плюс передовые лекарства. Последние и вовсе обещали сделать меня к концу года миллионером. Или, как тут говорят, миллионщиком. Если не в этом году, то уж в следующем точно. Казалось бы, живи и радуйся! Лучшие вина и деликатесы, европейские курорты, любые новинки прогресса на выбор — от автомобилей до граммофонов и синематографа. Кстати, первый немой фильм — «Политый садовник» братьев Люмьер уже вышел и был продемонстрирован во время частного показа в поместье Люмьеров в Ла-Сьота. Это вызвало фурор и бурю в газетах. Появилась еще одна новая сфера мировой культуры, да и экономики тоже. Скоро кинотеатры появятся сначала в Европе, затем и в России. Обратно — живи и наслаждайся. Можно даже сделать домашний синематограф при желании — средства уже позволяли мне купить уже хоть собственное поместье, хоть даже дворец в Питере.

Но сердце было неспокойно. Великие князья ввели меня в свет, приоткрыли двери царского двора. Пока совсем чуть-чуть, лишь щелочку. Но картинка была ясная. Там все выглядело… словно замок на песке во время прилива. Красивые стены, башенки, арки, а пенящаяся, бурлящая вода все ближе и ближе. Вот уже подмыт фундамент, начали рушиться стены. Первая волна, вторая волна, а там и «девятый вал».

Хорошие врачи, они всегда про ответственность. И чем выше я взлетал в «горние сферы», тем больше чувство долга перед страной ощущал. А еще я чувствовал свое бессилие. Словно ты сел в вагонетку, которая летит по рельсам, заканчивающимся обрывом.