Столица беглых

Герои-сыщики сидели мрачные и молча глушили водку. На столе красовалась целая четверть. Аулин был вымазан йодом, руки обмотаны бинтами, щека вздулась… Алексей Николаевич налил себе полный стакан и сказал короткий тост:

— За вторые пистолеты!

После двух подряд неудач Ононашвили приказал своей армии на время притихнуть. И сделал ответный ход. Три кавказца сбежали из Иркутского тюремного замка. Они перепилили средь бела дня решетку, спустились по веревке на улицу и, никем не замеченные, скрылись.

А вскоре состоялся суд над участниками ограбления магазина Голдберга. Оба русских бандита, Беркут и Курмановский, на следствии признали свою вину. В результате каждый из них получил по 20 лет каторжных работ. Грузины своей вины не признали и были оправданы за недостаточностью улик! Специально подобранные алибисты подтвердили, что в момент налета они находились в пивной Родоная. И никак не могли грабить ювелира."

"Затем случилось преступление, которое окончательно доконало Лыкова. Хозяин мелочной лавки на Глушковской улице Фрол Баженов обнаружил подкоп, который вел в его торговое помещение. Он сообщил в полицию. Пришли сыскные, изучили подкоп и уехали. А на другое утро Баженов и его приказчик Филиппов были обнаружены в лавке со связанными за спиной руками и с пробитыми головами. Филиппову только-только исполнился двадцать один год, и он должен был идти отбывать воинскую повинность. Не успел…

Алексей Николаевич опять вызвал на свидание Бакрадзе. На этот раз бандит назначил встречу в кухмистерской «Железная дорога» на Оглоблинской улице.

Ровно в пять пополудни сыщик подошел к заведению. Перед входом сидел одноногий инвалид, жарил на старой разбитой гармошке и пел пьяным голосом:

Хорошо тому живется,У кого одна нога:И сапог много не надо,И порточина одна!

Лыков кинул ему в картуз двугривенный и вошел в кухмистерскую. И сразу услышал изнутри сдавленный стон. Питерец выхватил браунинг и осторожно сунулся в залу. За столом сидел Бакрадзе, прижимая руки к груди. Из-под пальцев струйками выбивалась кровь.

— Георгий!

— Сзади… — прохрипел маз.

Алексей Николаевич скакнул вперед не хуже балетчика Нижинского, одновременно разворачиваясь в прыжке. За ним крался «инвалид», который оказался при двух ногах и с ножом. Бах! Дядя покачнулся, но упрямо сделал следующий шаг. Бах! Бах!

Убийца рухнул лицом в пол, а сыщика опять атаковали со спины. Хорошо, что он почувствовал это и в последний момент отшатнулся в сторону. Лезвие пропороло сюртук и скользнуло по левой лопатке. Противник целил в сердце. Крутнувшись вокруг своей оси, Лыков оказался лицом к лицу с ним. Туземец в ярости вновь занес кинжал. Алексей Николаевич всадил в него оставшиеся пули.