Столица беглых

А именно в Курскую губернию. На виде имелась отметка Иркутского губернского жандармского управления.

— Приметы исправил? Я вижу следы подчисток.

— Да, они с моими не совпадали.

— Где документик добыл?

Азвестопуло развязно, сообразно своей роли, ухмыльнулся:

— В картишки выиграл.

— А остановился у кого?

— Пока не успел. С вокзала прямо сюда, за инструкциями.

— Денег при тебе сколько?

— Сорок три рубля с копейками плюс серебряные часы с томпаковой цепочкой.

Лыков полез в мошну:

— На еще два червонца. Больше, наверное, не стоит?

Азвестопуло согласился:

— Да, будет подозрительно. Мне бы только банчок соорудить, там я пополню наличность."

"— Теперь слушай, что мне удалось узнать.

Старый сыщик рассказал молодому о своих открытиях. Резюмировал он так:

— Саблин — наш союзник изнутри, это большое везение. Бакрадзе тоже может быть полезен, пусть и в меньшей степени. И люди ротмистра Самохвалова. Это в активе.

Сергей остановил шефа:

— Аулин, как я понял из ваших слов, честный служака.

— И Аулин, и несколько его подчиненных: Франчук, Дурбажев, Журомский. Но другие в сыскном отделении вызывают большое сомнение. А главное, сам полицмейстер ненадежен. Прямых улик, что он продался Ононашвили, нет, но слухи ходят. Поэтому наши союзники в Иркутске — это жандармы.

Теперь что в пассиве. Тот же Бойчевский. От него придется скрывать твое присутствие. Саблин говорит, что в городской полиции есть сообщники бандитов. Те же письмоводители и даже помощники приставов. Они могут послать запрос, на бланке и с подписью, в Александровскую каторжную тюрьму. И твоя легенда сгорит. Поэтому предлагаю ее сменить прямо сейчас. Ты не из централа сбежал, а с этапа. Не доехал до каторги. Так будет вернее.

— Побег лучше актировать, — заявил титулярный советник.

— Обязательно, учитывая вышесказанное. Я завтра же съезжу на один день в Красноярск, договорюсь с конвойной командой и смотрителем тамошней пересылки. Мы вставим тебя в ведомость совершенных побегов. С приметами, как полагается. А ты дня три посиди здесь. На улицу не выходи. С Фанариоти все оговорил?

Спиридон Фанариоти был одесский контрабандист. Сыщики познакомились с ним в начале лета, когда дознавали дело о пропаже плана минных заграждений Одесской гавани. Спиридон подружился с Сергеем, они даже провернули вместе одну операцию. Контрабандисты-греки руками чиновника Департамента полиции наказали конкурентов-евреев. Лыков дал на это разрешение. Фанариоти, хоть и являлся преступником, вызывал у него симпатию. В определенном смысле он был более порядочным человеком, чем многие с виду приличные господа. Когда Алексей Николаевич понял, что Азвестопуло придется внедрять в преступный мир Иркутска, то вспомнил о Спиридоне.