Стоять, бояться, раздеваться!

Голова отказывалась соображать, но, к счастью, рефлексы сработали на отлично.

Бетонного пола Вероника так и не коснулась. Подхватив свое чудо на руки, Руслан быстро перенес ее на раскладной диван в углу гаража, а потом развернул целую операцию по спасению.

Парни только и успевали подносить воду, открывать на проветривание и закрывать двери, бегать в машину за аптечкой и отскакивать подальше от ревнивого Отелло, когда он расстегивал на Веронике рубашку и бюстгальтер.

Так, под крики и топанье ног, она и очнулась.

– Черт... Извращенец, ты зачем меня раздел?!

Руслану, конечно, хотелось услышать хотя бы «спасибо», но и после обморока боевой запал Пожарской никуда не исчез. Бледная как смерть антилопа била копытом и готова была бороться за свою честь.

– Соскучился! Давно без белья не видел, знаешь ли.

– Я тебе сейчас скучалки поотрываю! – Вероника попыталась подняться, но Руслан быстро вернул эту ненормальную в безопасное горизонтальное положение. – А ну, руки от меня убрал!

– И часто ты падаешь в обмороки?

Злость передалась, словно вирус. Вместо того чтобы нормально говорить, Бадоев начал рычать. А вместо того, чтобы дождаться ответа, сам на ощупь проверил все стратегические параметры. От пульса и размера зрачков до обхвата талии.

На последнем показателе Вероника попыталась отпихнуть от себя мужские руки и даже что-то прорычала сквозь зубы. Но проще было пробить дыру в кирпичной стене и убежать, чем сдвинуть Бадоева.

– Ты когда последний раз нормально ела?

Твердые ладони как у себя дома припарковались на талии, и большой палец ласково погладил нежную кожу вокруг пупка.

– Я каждый день отлично питаюсь! У меня вообще все хо-ро-шо! – с яростью прокричала Пожарская, а потом снова дернулась. На этот раз со всей силы.

– Настолько хорошо, что мне дважды нашатырь подносить пришлось. Думал, скорую вызывать придется.

– Если сейчас же не отпустишь, то придется! Для себя!

– То есть ты совсем не понимаешь, что только что произошло?

Руслан стиснул зубы.

– Обычная слабость, – Вероника сглотнула. Голубые глаза забегали. – Воняет тут у вас... Всякими.

– Помнится, раньше от запахов ты не падала."

"Допрос можно было вести еще долго. Убрать из гаража всех посторонних и ругаться до сорванных связок. За три недели без этой сумасшедшей бабы он соскучился так сильно, что готов был и на такую прелюдию.

Только ее бледность все никак не проходила. А пульс, как был ниже нормы, так и не восстановился.

– Много ты помнишь! Раньше я и охреневшим медведям себя лапать не позволяла! – Вероника отодвинулась подальше, к стене. – Все когда-нибудь случается в первый раз.

– Ага. Вот сейчас и выясним, с чего вдруг ты начала падать!

Больше не тратя ни одной секунды, Руслан сам проверил, хорошо ли упакована грудь.