Стоять, бояться, раздеваться!

Вероника все же спрыгнула с кровати и босиком гордо промаршировала за своими сапогами.

– На работу не нужно. С сегодняшнего дня у тебя отпуск.

Всем разговорам Руслан предпочёл бы, чтобы Вероника вернулась к кровати и ещё раз прошлась по палате. От одного только вида на округлые ягодицы жизнь становилась прекраснее и ярче. Но предупредить он был обязан.

– Что?

– Пока на две недели, а потом... – Правый уголок мужских губ дернулся. – ...как пойдет.

На слове «отпуск» Вероника встала как вкопанная.

– Не поняла. Я не отпрашивалась в отпуск. Только на пару часов сегодня утром.

– Где пару часов, там и две недели. – Руслан лишь пожал плечами.

– Ты что-то сказал генеральному?

Пухлые губы сжались в нитку, и уже не только голова, но и весь корпус начал медленно разворачиваться в сторону Бадоева.

– Сказал, что жить без тебя не могу и, пока не простишь, на работу не верну. – Он даже не улыбнулся.

– Еще раз повтори, пожалуйста!

Пожарская по-собачьи наклонила голову вбок и нахмурилась.

– Совсем не могу без тебя. Думал, что отпущу, и все пройдет. А оно не проходит. – Руслан похлопал кулаком по груди. – Вот тут засела. Ни время, ни работа не лечит. На стену уже лезть готов.

– Ты это... Клин клином попробовал бы! Хотя... – Узкая ладонь прижалась ко лбу. – Кого я учу?! Ты, небось, за эти недели со своими бабами стол совсем расшатал. Из-за этого, кстати, и сердце может болеть. Переутомление!

– На мой стол теперь можно мощи святых класть! Он твоей пятой точке не изменял!

– Тогда диван. – Вероника брезгливо передернула плечами.

– А на диване впору утренний молебен проводить. Аж светится от святости.

– Пожалуй, проверять не буду. Моей, как ты выразился, «пятой точки» там больше не будет, так что все равно.

– Я бы так категорично не заявлял.

Любоваться босой разъяренной валькирией было приятно, но ладони уже зудели от желания притянуть эту упрямицу к себе и хоть на полчаса подпереть чем-нибудь дверь.

– Знаешь, как оказалось, в мире много интересных мужчин кроме тебя.

Вероника даже руки сложила на груди. Неприступная, как Брестская крепость! Роскошная, как богиня.

– Только у тебя с ними ничего не было... – Хищно ухмыльнувшись, Руслан наклонился вперед. – И не будет.

– И кто же мне помешает?!

– Я!

– Руслан Азимович, губу закатайте, – Вероника демонстративно перешла на «вы». – Я тут наступила на нее, кажется.

– Будешь хорошей девочкой, я тебе на всего себя наступить разрешу.

– Да я скорее в монастырь уйду. – Вероника фыркнула.

– Не-е-т! Ты уйдешь в мой дом. Поселишься в моей кровати. А дальше мы что-нибудь придумаем.

– Что-нибудь?

Теперь к злости на лице Вероники добавилось что-то еще. Глаза заблестели, а губы дрогнули. Совсем как во время прощального разговора.

– Я искуплю свою вину.