Стоять, бояться, раздеваться!

Антилопа, мать ее. Недоступная и идеальная.

Совсем не ровня такому старому, потрепанному идиоту, как он. Не пара. И точка!

Решение было верным. Слова вроде бы тоже подобрал правильные. Чтобы не растягивать агонию, даже перевод к генеральному успел организовать. Только легче после разговора не стало.

Нервный громкий стук за стеной заставлял кулаки сжиматься. От женского голоса хотелось начать крушить мебель. И даже видео с фикусом больше не успокаивало.

Это было самое дерьмовое начало дня за последние четыре года. Идеальное продолжение ночи. Радовало лишь то, что никаких встреч сегодня в планах не значилось, и можно было посвятить себя делам. Скинуть текучку на Фёдора и заняться настоящей работой – списком из девяти «счастливчиков», которых вчера слил один смертник.

* * *О спасительной функции работы Руслан мог читать лекции. Дела выручали его, когда в личной жизни наступал полный трындец. Авралы спасали от запоев. И за что больше всего Руслан ценил работу – загруженный мозг работал четко. У него не оставалось ресурсов на эмоции. Он не мучил бессонницей. И никаким глупостям было не пробраться через частокол из вопросов, решений и задач.

Когда-то, под пулями, Бадоеву помогала выживать вера в возвращение домой. От надежды на радостную встречу даже усталость не чувствовал. Сейчас спасал насыщенный график. А благодаря Козловскому можно было не переживать, что в этом графике появится свободное время.

Без помощи подчиненных, которых по-прежнему нельзя было вводить в курс дел, разобраться со всеми пешками и организаторами рейдерского захвата оказалось непросто.

Если бы не прежние связи, Руслан встрял бы на несколько месяцев. Но бывшие коллеги находили и сбрасывали ему адреса. Бывшие осведомители за сходную цену делились полезной информацией. А парни в гараже – его личный актив – профессионально развязывали языки даже самым упрямым молчунам.

Так, в постоянных поисках, пролетела первая неделя. Началась вторая. Уже скоро ждала третья.

Погрязший по уши в расследовании, Руслан не планировал давать себе никаких передышек. Телу и голове вполне хватало сна. И только семье было до сиреневой звезды, чем он так сильно занят и почему просит временно отложить все визиты.

На девятый день после перевода Вероники ему с десятком неудобных вопросов позвонила мать. На одиннадцатый – отец прислал короткое: «У тебя все хорошо?». А на тринадцатый – вечером без предупреждения в квартиру явилась сестра.

* * *– Рус, у тебя здесь кто-то умер или такой освежитель воздуха? С ароматом этого... цветка самого большого. Он ещё фекалиями пахнет.

Лиана явилась как к себе домой и тут же стала совать свой нос во все углы.

– Я тоже, мелкая, рад тебя видеть.