Стоять, бояться, раздеваться!

И здесь работают.

– Дивану своему это скажи! – Голос Вероники все же сорвался на противный писк. – Ни за что не хотела бы увидеть его под ультрафиолетом. Еще столу можешь сказать. На нем даже мой зад успел поелозить.

– Понял. Ты пришла ругаться.

Обойдя свою секретаршу по большой дуге, этот гений закрыл дверь и провернул ключ в замке.

– Ругаться?! Нет! Я у тебя для другого – смирно лежать с раздвинутыми ногами и удовлетворять все желания своего босса. Больше у меня нет ни прав, ни обязанностей, ни чувств.

– Вероника, я не мог вчера приехать, – шумно втянув воздух, произнес Руслан. – Совсем не мог.

– Разве я упрекаю? Я ведь никто и ничто. Так, развлечение на Новый год. – Вероника на миг замолчала, переводя дыхание. – А то, что переживала из-за тебя вчера, спать нормально не могла – это так... Бабский бзик.

Она все же дотянулась до его груди. Но не ударила, а схватилась за лацкан пиджака и притянула эту неожиданно послушную громадину к себе.

– Сухарь ты бесчувственный! – Стоп-кран сорвало, и слова полетели с губ. – Я места себе не находила. А если бы вас полиция задержала? Если бы заглянули в твой багажник? Псих ревнивый!

– С полицией я бы решил...

– Зачем вообще нужно было его трогать?! Я бы не ушла к нему от тебя. Я даже цветы не взяла бы."

"Кадык на горле Руслана дернулся, и тяжелые широкие ладони легли на узкие плечи.

– Он скотина еще та. Придумал бы что-нибудь, – будто из бункера, тихо произнес гризли.

– А я, значит, у нас дура, которая будет прощать каждого? Хорошего же ты обо мне мнения.

Вот теперь Веронике стало обидно. Казалось, что за прошедшие дни уже успела доказать, насколько дружит со своей головой. А нет!

– Меня можешь не прощать. Я разрешаю, – великодушно разрешило начальство.

– Тебя... – Пожарская подняла голову. – У нас с тобой все не как у людей. – Вместо того чтобы сообщения мне слать, мог вчера сам приехать. А вместо спора сейчас – на свидание пригласить. Ты, конечно, редкостный хам и зануда, но я бы согласилась.

– А что было бы потом? – Тело за пиджаком окаменело от напряжения.

– Потом я бы согласилась провести с тобой ночь. – Вероника облизала губы. – Но не сразу! Где-то после третьего свидания.

– Щедро!

– Сама себе удивляюсь.

– И что случилось бы после?

Он вроде бы задавал обычные вопросы, но голос звучал так, будто фоном играет похоронный марш и за дверью уже ждет процессия с траурными венками.

– Ты так говоришь, словно я у тебя обручальное кольцо требую и выводок карапузов. – Она притянула его еще ближе. Грудью вжалась в грудь.

– Этого не будет.

– Чего именно? – не поняла Вероника.

– Ничего не будет.

Будто истек «сеанс доброты», Руслан убрал ее ладони с пиджака. Как безвольный манекен, отодвинул от себя. И вернулся за стол.

– У нас все не как у людей. Ты правильно сказала. Началось не с того.