Сто удач и одно невезение

Они тогда часто бывали в одной компании, но влечения друг к другу не почувствовали, и он и она тогда встречались с другими партнерами. А тут присмотрелись и подумали – а почему нет? И хорошо получилось, и вполне даже понравилось!

Захар уже через три дня ей сказал:

– Слушай, Ирк, у меня отпуск кончится, и зашлют меня неизвестно куда и насколько. Может, и не зашлют, буду здесь в кабинете сидеть, но это номинально, а по факту мотаться придется постоянно. Так что я предлагаю: женимся по-быстрому и поедем сразу к морю, на курорт!

– А давай!　– весело согласилась Ирина.

Через десять дней сыграли свадьбу, хоть и скоропалительную, но шумную и удачную, а на следующий день улетели в Крым, к морю, солнцу и остаткам медового месяца.

–　Ты так рассказываешь, словно все тебе легко и весело досталось в профессии и в жизни, прям ковровая красная дорожка,　– тихо выказала сомнения Зинуля.

– Да в этой профессии все нелегко и на износ, но это обычные будни и вкалывание до полного отрубания и условия этой работы и жизни, но это нормальные составляющие профессии, ну, то же самое, как чиновник или клерк какой с девяти до шести каждый день. Нормально! Хуже стало позже, в девяностых, когда такой бардак начался!

И оказалось, что строить уже ничего не надо – ни создавать, ни проектировать, ни строить – только эксплуатировать нещадно. То есть гнать, качать нефть как можно больше, как воровать перед смертью – все, что можно! Латать старое, отжившее свое оборудование – и качать, качать, качать!

Дайте украсть, пока присосался и не согнали!

И Захар как-то очень быстро из строителя превратился в главного лудильщика-паяльщика, залатывающего то, что разваливалось, трещало по швам, в том числе и коллективы с «неинтересной» зарплатой, а порой и без нее.

Да вообще! И вспоминать не хочется! До сих пор тошно и обидно становится за беспредел глупый, тупой, жадный, мерзко до рвоты! Наверное, так же мерзко, как наблюдать обжирающегося скотски человека, суетливого, жирного, заталкивающего сальными пальцами в глотку все подряд, что смог отобрать, урвать у других, глотающего жратву не пережевывая, от непомерной жадности!

Вот такое же ощущение было от тех мальчиков, будущих олигархов, и от страны, которая позволяла с собой проделывать этакое скотство!

– Да что я тебе объясняю, ты и сама наверняка это знаешь и помнишь, как тогда дележ происходил. У вас тут в Москве, так вообще гражданская война шла с ежедневным отстрелом.

– Он, может, и шел, да только меня потрясения страны не пугали,　– весело отозвалась Зинаида,　– я в них просто жила. Когда каждый день находишься рядом со всеми стихийными бедствиями одновременно, уже мало чего боишься в жизни.