Сто причин поверить

В холодильнике, она точно знала, кроме яиц и прокисшего молока, ничего не имелось. Могла бы что-то сообразить, конечно, и из этого минимального набора продуктов, но аппетита же не было.

Его, если разобраться, не было еще с вечера. Ей его Смотров испортил, позвонив почти в двадцать два ноль-ноль.

– Уймись, Уварова, – с ноткой усталости в голосе начал сразу майор. – Пробил я твоего Баклашкина, о котором вы мне с Грибовым вчера взахлеб докладывали. Редкий подхалим и выдумщик. Его и из структур поперли из-за этого. Он ради себя любимого мог оговорить кого угодно. До серьезных разборок не доходило, но народ со временем прозрел, и его поперли. Тихо ушли, без скандала, на пенсию. А его место, угадай, кто занял?

– Так точно, капитан Уварова. И знаешь, чем занялся на пенсии Баклашкин твой?

– За Яковлевым следил?

– Молодец, на лету схватываешь, – без эмоций особых похвалил ее Смотров. – От него даже жена сбежала, устав наблюдать этого чудака в кресле-качалке возле окна.

– А как же тогда пятый газонокосильщик? Откуда он взялся? Куда исчезал на пять минут?

– Вот ты пристала! – заныл сразу майор. – Мало ли кто там мог подрабатывать? Ребята сами могли скинуться, чтобы объемы работ были меньше. И договорились молчать. Чтобы их не наказали работодатели. Думала, так не бывает? А бывает, Уварова. И еще не так…

Напоследок он наговорил ей противных слов о том, что она может доиграться до несоответствия и Грибова с собой утащить.

– И с кем тогда я в отделе останусь, Уварова? Один? Себя не жалко – Грибова пожалей.

– Я-то чего, товарищ майор?! – возмутилась вчера вечером Настя. – Он сам таскается за мной везде!

Смотров снова принялся ныть, что дурочку ей включать не следует, потому что Грибов давно и безутешно в нее влюблен и она не могла этого не замечать.

– Ты же неплохой сыщик, капитан.

Ей очень хотелось тогда вставить, что если она неплохой сыщик и ее замордовала интуиция, то пусть он даст ей «зеленый» свет.

Промолчала. Потому что знала, что и так не успокоится. И снова продолжит копать.

– А что там с артисткой, которая в оркестровую яму упала и шею себе сломала, товарищ майор? Вы что-то говорили Грибову о том…

– Забудь! – жестко перебил ее Смотров. – Все там нормально. Я уже проверил. И сиди тихо со своими инициативами, а то доиграешься у меня!..

И мог быть у нее после этого аппетит?

Легла голодной. Всю ночь мучилась от жары. И сейчас вот есть не хочется. Кофе? Ну, конечно!

Она сварила себе целый кофейник отменного крепкого кофе. Она всегда покупала лучший и в самых больших упаковках. Хлеба могло не быть в ее доме, а кофе всегда. Знала, что натощак не следует, но нарушала все запреты.

Кофе стоял перед ней на столе. Рядом маленькая тарелочка с одним-единственным глазком яичницы.