Сто причин поверить

– Как мне разыскать Светлану Лопачеву? – спросила напоследок Настя.

– Я не знаю. Телефон отключила зачем-то. Утром спросил: чего ты вне зоны? Она принялась врать, что телефон потеряла. Но вижу: лукавит.

– Не знаю! – глянул он честно. – Она часто переезжала с квартиры на квартиру. То с хозяйкой не ужилась. То тараканы полезли. То далеко до работы. Одну из ее съемных квартир я посещал как-то, надо было передать распечатку роли от Тараканова. Но это было года полтора назад. С тех пор она пару раз точно переезжала.

– У Светланы есть дети?

– Нет, насколько мне известно.

– Ее видели с ребенком.

– Может, племянник или племянница. Может, соседский. Но у нее точно не было детей. Для нее ее служба в театре была и остается всем.

После Мишина побеседовать с Настей заходила еще пара человек, но ничего полезного сообщить не могли. И никто, ни один из опрошенных не знал, где искать Светлану Лопачеву. Местом регистрации в паспорте был далекий город в Краснодарском крае.

– Оказывается, при всей ее коммуникабельности, Светлана оставалась очень скрытным человеком! – воскликнул напоследок тот самый пожилой актер, который предоставил свою гримерку для разговоров с коллективом.

Настя отпустила уборщицу, все еще охраняющую дверь гримерки Нины Аверкиной. Зашла в нее, заперев дверь изнутри. Внимательно все осмотрела.

Она буквально исползала все углы, исследовала все щели в стенах и шкафу. Ощупала складки ее повседневной одежды, проверила все карманы и кармашки в сумочке. Посмотрела на телефон. Там не было пропущенных вызовов. Муж не беспокоил ее во время репетиции. Войти в сообщения или телефонную книгу не было возможности. Телефон оказался запаролен.

– Что у тебя? – позвонила она Грибову сразу, как села в свою машину.

– И у меня ничего. И адрес Светланы Лопачевой не могу найти. Мишин видел ее сегодня утром в театре. Но больше никто не видел. Зачем приходила, он не знает. Перекинулись парой слов на ходу, и все. Вроде шла к Тараканову. Но тот ее не видел.

– Получается, не дошла. Значит, свернула. Но куда? – задался вопросом Грибов, тяжело вздохнув.

– Не к гримерке Нины, случайно?

– Вряд ли. Там ей было делать нечего.

Он не решил, поняла она сразу, Грибов уже что-то знал. Какое-то предварительное заключение.

– Говори! – потребовала Настя.

– Короче, никто не применял к Аверкиной никаких аэрозольных психотропных веществ. Синяков лично приезжал и осматривал тело. Не нашел никакой идентичности.

– А если он ошибся? – взвилась Настя.

– Не психуй, они взяли биоматериал на экспертизу, – попытался ее успокоить Грибов. – Но Синяков уверяет, что отек носовых пазух не тот же, что у Инги Мишиной. Походу, капитан, сама она шарахнулась в оркестровую яму.