Сто оттенков ночи

"

"— Вы всех пациентов так лечите, Игнат Валерьевич?

— Зря я не пришил тебе язык к небу, Мелкая. Хотя не зря, я найду способ, как его задействовать. — не знаю, о чем говорил Воронов, но к моим щекам притекла кровь, от картин, которые нарисовало воображение.

Пока я боролась со смущением и придумывала ответ, он добавил:

— Я бы отдал свою городскую квартиру за то, чтобы узнать, о чем ты подумала, — серьезно сказал он, засунул руки в карман медицинского костюма и вышел из палаты.

Повернувшись к двери спиной, я с головой залезла под одеяло. Спать я не собиралась, просто услышав в коридоре знакомый требовательный голос, решила укрыться от надвигающей беды. Вдруг пронесет!

— С каких это пор, Воронов решает, кого класть в платную палату?!

— Глеб Александрович, сейчас она свободна, Игнат Валерьевич оплатил сутки, а пациентка вечером уже выпишется, — раздавались голоса рядом с дверью.

Ручка двери повернулась, я затаила дыхание. Сейчас отец все выяснит…

— Мы можем отказать, но если это дойдет до главного… — нашла нужные слова женщина, потому что в дверь никто не вошел.

Я вспотела пока лежала там и не дышала. Саши с Максимом не было очень долго, я перестала надеяться, что они придут. Игнат уже дважды заглядывал ко мне. Я не знала, что это он, поэтому притворялась спящей. Но, даже поняв, что это Воронов не спешила ему улыбаться. Как только он узнает, что я сбежала, перестанет быть милым.

В дверь негромко постучались. Меня снова парализовало от страха.

— Ева, ты спишь? — раздался тихий нежный голос рядом с кроватью.

— Нет, — счастливо ответила я. Анестезия уже отходила и я ощущала в полной мере боль. Меня не столько беспокоила рана, сколько ушибленный бок. — Саша, ты мне вещи принесла? — сквозь стон спросила я.

— Конечно. Что у тебя болит? Может Игната позвать? — Александра протянула мне сумку с одеждой.

— Нет! Не надо никого звать, со мной все хорошо! Саша, мне срочно нужно покинуть больницу! И чтобы об этом не узнал Воронов, он меня точно не отпустит. — вытащив достаточно теплую куртку из брендового пакета, я надела ее прямо поверх халата.

— Там и белье есть, и одежда.



— Спасибо, но мне нужно отсюда уйти.

— Я не могу так поступить, Ева. Если Игнат…

— Саша, это вопрос жизни и смерти. Пожалуйста. — ответить она мне не успела, кто-то приближался к палате и я уже по привычке спряталась под одеялом. Делала я это быстро, поэтому мои ребра и порез нещадно обожгло болью.

— Кто тут у нас? — услышала голос Лазаря и подавила стон. Я потела, как в парилке. От боли и оттого, что залезла в куртке под одеяло.

— А вы собственно кто? — голос мягкой и нежной Саши сейчас звучал очень твердо.

— Я врач.

— Лечением моей подруги занимается доктор Воронов, мнению незнакомых нам специалистов мы не доверяем, — отрезала она.