Сто оттенков ночи

Какого хрена мне это было нужно я не знаю! Наверное, Ева не похожа на других, а еще она скрывает от меня что-то, и я хочу выяснить, какие скелеты прячет эта девочка в своем шкафу.

Перед лекциями я решил заехать в больницу, лично проверить пациента, которого вчера оперировал. Дежурный уверил, что состояние Егорова стабильное, но моя старшая медсестра предупредила, что вчера Тополев заходил перед уходом в реанимацию.

Пациентов он, конечно, убивать не станет, чтобы избавиться от меня, но может найти способ навредить. Он уже не первый год пытается очернить меня в глазах главврача.

Конфликт наш длится несколько лет. Он совершил врачебную ошибку во время операции и попытался переложить ответственность на молодого ординатора. Я вступился за парня. Тополев видел во мне конкурента, а тут его задело так, что теперь он всеми правдами и неправдами пытается от меня избавиться. Если бы не Смолов, который является давним другом главврача нашей больницы, у авторитетного хирурга все бы получилось.

Глеб не скрывает своего отношения. Он считает, что если у меня есть частная клиника, я должен заниматься только ей и не лезть в операционную. Мне везет, что поддерживают его только несколько жополизов, которые пришли в медицину не спасать людей, а делать карьеру.

В больнице пришлось задержаться. Я понимал, что на лекцию уже опаздываю, попросил опустить мою лекцию.

Получив смс от Евы, сразу же сохранил ее номер в контактах. Пока печатал ей сообщение, поймал себя на том, что улыбаюсь.

В институт я приехал в хорошем настроении. Игнорируя взгляды студенток, первым делом направился в деканат поздороваться с Борисом.

— Как себя сегодня чувствуете? — войдя в кабинет, поинтересовался у мужчины.

— Пойдет, — махнул он рукой. По его внешнему виду не скажешь, что хорошо.

— Все-таки после курса химиотерапии лучше было бы взять отпуск… — вновь я попытался его уговорить.

— Нет, Игнат. Мы это уже обсуждали, ты меня не переубедишь. Тут еще Крапивина заявление написала! — потряс он листом белой бумаги. — Где я сейчас найду преподавателя?!

— Раскидайте ее предметы между преподавателями, пока не найдете человека.

— Возьмешь топографическую терапию?

— Вы же знаете, у меня клиника, больница…

— Два часа в неделю, Игнат. Мы подстроимся под твой график. Ты же в этом году читаешь у четверокурсников хирургию, ребята тебя уже будут знать, отнесутся ответственно к предмету.

— Я подумаю, Борис Евгеньевич.

— Хорошо. Жду ответа вечером.

Мне не хотелось соглашаться, но и отказать ему язык не поворачивался.

Войдя на кафедру за журналом, услышал возмущения Надежды Константиновны.

— Какие специалисты из них получатся? Элементарных вещей не знают!

— Здравствуйте, Игнат Валерьевич, — обратили на меня внимание коллеги.