Сто оттенков ночи

— Воронов, ты мудак! — прошипел он мне в лицо. — Сначала ты отыгрался на моем сыне, а теперь добрался до дочери?! Я пришел тебе в лицо сказать, что не оставлю это просто так! Тебе придется ответить за свой грязный поступок!

— Я могу вставить слово? — перебил его. Глеб кивнул. — Я не знал, что она твоя дочь, когда между нами начались отношения. Мои чувства — не месть! Я уже говорил твоему сыну сегодня, но повторюсь: Ева — моя женщина! У нас все серьезно. Вам придется смириться и принять.

— Я не позволю сломать ей жизнь! — теперь он перебил меня.

— Понимаю твои чувства. Я не знаю, что нужно сделать и сказать, чтобы изменить твое отношение. Мы с твоей дочерью вместе, я сделаю все, чтобы она была счастлива. Надеюсь, моего мужского слова достаточно.

— В институте сотни студенток и ты выбрал ее случайно?! — дверь подъезда открылась, семейная пара остановилась на крыльце, я не мог ему ответить.

— Наш случай в современной истории не единственный, Глеб, — постарался его урезонить, как только мы остались одни. — Я не хочу с вами конфликтовать, это плохо скажется на Еве. Прежде чем устраивать войну, подумай о дочери. Я тебя уверяю, мои чувства ни каприз, ни месть. Я настроен серьезно.

— Я против, Воронов. Хочу, чтобы ты это усвоил!

— Мы не договоримся! — твердо произнес я. — Не вижу смысла продолжать разговор. Всего доброго, Глеб Александрович.

Он не желал видеть меня рядом с Евой. Мог его понять, но у меня на его дочь свои планы и менять их в угоду родственникам, не собирался. Сейчас Тополев не в состоянии услышать и принять разумные доводы. Поговорим, когда вернусь из командировки. Надеюсь, к тому времени он остынет.

Ева

Игнат не вдавался в подробности разговора с отцом.

— Мелкая, я знал, что просто не будет, — единственное, что я услышала."

"Брат и отец встали в позу. Они даже слышать не хотели никаких объяснений. Папа после разговора с Игнатом потребовал, чтобы я вернулась домой, а я отказалась. Наши отношения вновь стали напряженными.

Даже приезд мамы не заставил меня с ними помириться. Ради нее мы создавали видимость общения, когда пересекались в палате больницы.

Вечерами я возвращалась в общежитие. Прятаться и шушукаться по телефону со своим мужчиной, чтобы не провоцировать брата на ссору? Нет, увольте. Звонки Ворона помогали держаться. У мамы серьезные проблемы с сердцем — недостаточность клапанов. Требуется оперативное вмешательство. Не хватало только наших конфликтов.

Как только родитель узнал о результатах анализов, перестал улыбаться, от тревоги места себе не находил. Наша история с Игнатом будто перестала отца волновать. Зато Лазарь на каждый звонок моего мобильного зло смотрел в мою сторону. Горе объединяет? Это не наш с братом случай.